Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

Шатенка щурится, а потом встает расплывается в приветственной улыбке:

— А вы Олеся Викторовна, да? — тянет мне руку.

На вид ей не больше двадцати семи лет. Глаза цепкие, губы — словно из рубрики «после» на страничке косметолога. Длинные волосы переливаются шелковым полотном при каждом ее движении.

Может, я и бываю наивна в жизненных вопросах, но сейчас два плюс два складываются в моей голове быстро. Куколка в джинсовом комбинезоне — новая сноха моей свекобры.

По телу расползается неприятная дрожь.

— А вы девушка Виталия? — спрашиваю ровным тоном, не отвечая на рукопожатие.

— Да, Вы такая догадливая! — она хлопает в ладоши. — Меня Богдана зовут. Вы сильно не ругайтесь, мы с Яриком так заболтались, что я зашла…

Богдана соединяет подушечки указательных пальцев, изображая крайнюю степень смущения, и смотрит по-детски виновато, будто я сварливая тетка, которая вот-вот отругает малышку.

— Надеюсь, вы не менее догадливы, Богдана, и понимаете намеки: я не желаю видеть в своем доме гостей, которых не приглашала.

— Меня позвал Ярослав, да, Ярик?

Перевожу взгляд на сына, но он увлеченно рассматривает потолочную плитку.

— Мой сын — несовершеннолетний, а я разрешения не давала.

— Извините, я просто хотела помочь… — хлопает она глазами.

Тут голос подаёт голова Лидии Марковны, которую она засунула в комнату:

— Богдаша встречала Ярослава после школы, — поясняет. — Виталя не смог — у него бизнес-встреча, а я машину не вожу.

У Витали всегда бизнес-встречи: и на первое сентября в первом классе, и когда сопровождающий в школьный поход нужен и когда ремонт в комнате подростка требуется.

— Почему мне не позвонили? Ярослав?

— Не знаю, просто, — бубнит под нос.

— Олеся Викторовна, вы не нервничайте, мы уже уходим, — Богдана шмыгает мимо меня и принимается застегивать свои легкие сапожки с открытыми носами на шпильке.

— Как негостеприимно, Олеся! — Марковна шлепает руками по бедрам. — Вы же породнитесь скоро. Богдана, считай, вторая мама для Ярика будет! Правильно делает, что заботится.

Крылья носа готовы лопнуть от напряжения, но я держусь, чтобы не устраивать истерик при сыне.

— Поговорим, когда породнимся, — выдавливаю из себя.

— Все нормально, мы еще подружимся, — беззаботно машет рукой Богдана. — Я же вижу, Олеся Викторовна женщина взрослая и мудрая. Кстати, Ярик, — обращается она к сыну через мое плечо. — Удачи с девочкой, все получится!

— С какой девочкой?

— Расскажет, если захочет, — улыбается кукла. — Я буду ждать вас в машине, Лидия Марковна, — машет и выпархивает в подъезд.

— Ой, что-то плохо мне сделалось, — качает головой Марковна и натягивает обувь. — Пойду на воздух. Ребенка голодом не мори! Ярик, звони мне, если что.

— До свидания, Лидия Марковна, — произношу с нажимом и закрываю дверь за причитающей свекровью.

Погодя несколько секунд, разворачиваюсь к сыну, что завис на пороге своей комнаты.

— Ты должен был позвонить мне.

— Не додумался…

— Я не хочу видеть дома чужих людей в мое отсутствие. Это понятно?

— Да, — бурчит.

— Что не так в последнее время, сынок? Я ведь очень стараюсь все успевать… — выдыхаю.

— Норм всё, правда.

— Твой вчерашний поступок очень обидел меня. Мог бы просто сказать, что ты не хочешь в пиццерию… Разве так я учила тебя поступать с людьми?

— Я сказал, но ты сделала по-своему…

— Ты ведь согласился!

— Потому что ты настояла, мам. А я не хотел.

Сердце стучит в горле, но из нас двоих ведь я взрослая, поэтому произношу примирительно:

— Извини, что не услышала тебя. Мне очень хотелось провести время вместе.

— Норм. Ты тоже извини.

— Тогда мир? — протягиваю ему мизинец.

— Мир! — он слегка улыбается и отвечает на пальцепожатие.

Гордясь тем, что не вспылила и смогла по-взрослому поговорить с сыном, я отправляюсь готовить ужин.

Сегодня это куриные наггетсы в аэрогриле и овощной салат. Не шеф-меню, но белки и клетчатка, верно?

На запах еды в кухню приходит и сын.

— Расскажешь про девочку? — улыбаюсь. — Тебе кто-то понравился?

— Зачем? — пожимает он плечами.

Зачем…

Затем, что это катастрофически важно! Первая влюбленность очень влияет на подростков: они могут либо расцвести, либо замкнуться, если им не ответят взаимностью.

— Ну, вдруг я смогу посоветовать тебе что-то, — ставлю тарелки на стол. — Я же девочка.

— Все нормально, мам, мне уже посоветовали…

— Богдана? — цежу, швыряя наггетсы в свою тарелку.

— Угу, она шарит, — он жует, а потом спохватывается. — Только не обижайся…

Можно ли считать обидой, если мне до дрожи хочется стукнуть ей молоточком для мяса? Но вместо этого понимающе выдаю:

— Захочешь поговорить — я всегда готова.

— Окей. Можно я перед сном в комп покатаю с пацанами?

— Уроки?

— Ничего не задавали, — пожимает плечами.

Честно, сегодня у меня совсем нет сил проверять его. Наши отношения и так стали сложнее, поэтому просто устало киваю.

Остаюсь на кухне одна и ковыряю салат.

Мечтаю вгрызться в сочный бургер, такой, чтобы сок стекал по подбородку, но мне не мешало бы постройнеть, тем более после взгляда на тонкую и звонкую Богдану, которая «шарит».

Никогда бы не подумала, что буду ревновать не бывшего мужа, а сына!

Ругаю себя за такую глупость и решаю переключить внимание на дела насущные.

Нахожу в кармане номер телефона человека, что арендовал большую площадь на ярмарке и, посмотрев на время, решаю, что будет не слишком поздно набрать.

— Слушаю, — сбивчиво произносит мужской голос, который заглушается шумом волн и ревущего мотора.

— Добрый вечер, прошу прощения, если побеспокоила, — тараторю в трубку. — Меня зовут Олеся Сладкова, я звоню по поводу места на ярмарке… Найдется минутка?

Движок угасает, и я разбираю знакомую ухмылку:

— Для тебя найдется, тыкова.

6. Скафандр

Олеся

— Слава? — переспрашиваю в надежде, что слово «тыковка» мне послышалось.

— Он самый.

Твою ж глазурь!

Разеваю рот и не нахожу, что сказать. Поэтому, как взрослый человек, заключаю, что самым логичным будет сбросить звонок. Да!

Слава ожидаемо перезванивает.

Сбрасываю и подписываю контакт «Слава-писюн», чтобы точно не отвечать.

Титов оказывается находчивым и записывает голосовое мне в мессенджер: «Впервые вижу пугливую тигрицу».

Ну вот, началось! Теперь и дома меня достанет.

И вообще, зачем спасателю, коим он теперь называется, место на городском мероприятии?

Продавать выпечку у него под боком я не стану. «Во-первых» я не придумала, а во-вторых, рядом с ним я не смогу сконцентрироваться.

Значит, в этом году мы пропустим событие. Бывает.

Предусмотрительно отключаю звук на телефоне и решаю, что пора заканчивать этот суматошный день.

* * *

— Как пропустим? — почти воет Сонечка, когда я сообщаю ей о своем решении.

— Вот так… места закончились.

— Олеся Ви… просто Олеся! Вы что? — возмущается она и с