Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

Зла я на них не держу. В конце концов, каждый получает то, чего искал.

Я вот получила симпатичного великана, который умудряется слать мне воздушные поцелуйчики даже в паузах между деловыми переговорами.

— Кто бы знал, что самым напряженным моментом в моей биографии станет фура с устрицами на границе, — усмехается он, вернувшись. — Ну, выбрала?

— Ага, розовый!

— Может, желтый тоже возьмем? Все-таки на месяц летим.

— Я тебя обожаю!

Смотрю на него и улыбаюсь: он не просто мой муж, он — моя самая большая поддержка.

Что будет дальше, никто не знает, но в одном я уверена точно — с ним мне море по колено, и вместе мы справимся с чем угодно. И с малышкой, и с новыми филиалами и даже с теплицей, которую ему приспичило построить.

Оказывается, жизнь все еще умеет удивлять, и теперь каждого из этих сюрпризов я жду с огромным предвкушением.

Эпилог. Слава

Вячеслав

Я бегу.

В прямом смысле: бегу через парковку к магазину «Все для праздников». Олесе только что сообщили, что ее выписывают. А какая выписка без шаров?

— Голубые, — повторяю себе под нос, влетая внутрь.

Продавщица смотрит на меня с выражением «мы еще не открылись», но пара комплиментов и она соглашается открыть баллон с гелием за пять минут до начала рабочего дня:

— Вам какие?

— Голубые.

— Светло-голубые или…

— Просто голубые, — перебиваю. — Классические и надёжные.

— С надписью?

— Эээ, давайте…

— Что написать?

— А что обычно пишут? — чешу затылок.

— Спасибо за сына, если вы в роддом.

— Вот, отлично!

— Блестки добавляем?

— Сыпьте!

— Какого цвета? — указывает на стеллаж со всевозможным декором.

— Девушка, милая, просто сделайте по красоте и поскорее, у меня двое детей в машине и еще один в роддоме, — машу в сторону окна.

— Ладно, — выдыхает, глядя на Ярика, который как раз выбрался из машины и держит на руках Агушу. Шилопопая мелочь не любить сидеть в детском кресле. — Секунду.

Она уходит в подсобное помещение, а я считаю минуты. В голове крутится список: цветы есть, конверт есть, документы есть, дети на месте, дома чисто…

— А можно один розовый?

— Яркий или нежный? С пони или без?

— Давай пони.

Расплачиваюсь за огромную связку ярких шаров с широкими белыми лентами и замечаю, что руки слегка дрожат. От счастья, конечно же. Оно, как выяснилось, тоже выбивает почву из-под ног.

Выбегаю обратно и кумекаю, как впихнуть эту красоту в багажник.

— Папа, дяй! — тянет ручонки.

— Щас, мое солнышко, одну секунду. Она не описалась? — спрашиваю у Ярослава.

В спешке я забыл захватить сменные подгузники, и теперь каждая минута — это русская рулетка.

— Нет вроде, но это вопрос времени, воды она выдула много, — он перехватывает Агату поудобнее. — Да, рыжая бесстыжая?

Зацеловываю кряхтящую рыжулю, вручаю ей розовый шарик, мы упаковываемся в машину и катим к роддому, где нас уже ждут остальные.

— Первый сын у тебя, как ощущения? — задумчиво произносит Ярый, он уже достаточно взрослый, чтобы задавать такие глубокие вопросы.

— Ощущения супер, Ярый, но сын не первый, а третий, — ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

— Третий?

— Ну да, вы с Максом, и теперь Мироха. Все мои.

Он молчит пару секунд, глядя в окно.

— Спасибо, что сказал, — бросает негромко.

— Яик! Яик! — Агуша болтает ножками.

— Я не Яик, я Ярик! — закатывает глаза. — Скажи Я-ро-слав!

— Я-я-сяф!

— Не дразни брата, доча!

Незаметно ржу.

— Я все вижу, — беззлобно бурчит Ярик. — Нечего меня обзывать, Агата-авокада, а то отведу тебя к логопеду раньше времени.

— Я-я-сяф!

— Уххх, — рычит он в потолок.

— Не переживай, — врубаю поворотник. — Мирон точно составит тебе конкуренцию.

— Миён! — Агата дергает за шарик.

— Почти как миньон, — усмехается старший.

— Блин, точно, — давлю лыбу. — Только мамке не говори, а то она нас порубит, как тех роботов из мультика…

Большой плюс маленького города в том, что десять минут, и ты оказываешься в нужном месте.

Смотрю на здание роддома и ловлю себя на странной мысли: мы ждали этого дня, готовились, планировали, и выписка нам не впервой, но мотор все равно ускоряется в приятном волнении.

Наконец двери распахиваются.

Вбегаю по ступеням первым.

Олеся появляется на крыльце: уставшая, и такая красивая. За ней выходит медсестра, со свертком в руках. Малюсеньким, но достаточным для того, чтобы перевернуть мою жизнь еще раз раз.

— Ну, привет, красавица! Мы так скучали, — целую Тыковку в макушку и крепко прижимаю к себе.

— И я так сильно хотела к вам, Слав, — смотрит на меня с теплотой.

— Ярый, идите сюда, — подзываю детей и они бросаются к маме в руки.

А я наклоняюсь над бледно-голубым одеяльцем:

— Здравствуй, сын, — хрипло говорю я. — Вот ты, какой, да…

Рассматриваю носик-кнопочкой и понимаю, каким сентиментальным стал. На Агате я с трудом, но держался, а тут готов расплыться лужицей.

— Он спит, хотите взять на руки? — медсестра протягивает мне малыша.

Обнимаю хрупкий кокон и присаживаюсь, что показать остальным.

— Знакомьтесь, дети, — улыбается Олеся. — Это Мирон.

— Миён! — пищит Агата.

Мы с Ярославом обмениваемся заговорщицкими улыбками.

— Фото на память! — кричит кто-то из нашей веселой толпы, и мы синхронно поворачиваемся.

Вспышка, и момент остается в фотопленке, знаменуя очередную веху для нашей семьи.

Голубые шары тянутся вверх, родные улыбаются, сжимая в руках букеты, Мирон сопит в моих руках, Олеся берет Агушу и обнимает Ярика.

Глядя на это, я понимаю простую вещь: каждый заслуживает шанса на счастье. Главное, чтобы хватило смелости не упустить свой. Нам хватило.

Свободной рукой притягиваю Олесю за талию и долго смотрю ей в глаза, не в силах передать словами, как сильно мне повезло с женой.

Она чувствует, я знаю приподнимается на носочках и легко целует меня в щеку.

Моя сильная и нежная женщина. Моя команда. Моя вдохновительница. Моя Куролеся. Мой Код Рыжий.