Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

Ну да, пожалуй, я перестаралась с меню, приготовив и роллы, и рамен, и эдамаме и такояки, но уж очень хотелось потренироваться.

— У нас даже рисовое вино имеется, такого в больнице точно не подают, — указываю на бутылку саке. — Тебе не нравится?

— Нравится, — Слава накалывает на вилку ролл с лососем и вертит перед глазами. — Ассоциации просто… интересные.

— Решила тебя удивить, — отвожу глаза в сторону, притворяясь, что мне очень интересно, как рассаживаются гости. — Прости, что не предупредила. Это был сюрприз.

— Удивила, — он обнимает меня за талию. — Я чуть в дополнение к хромоте сердечный приступ не схлопотал, — он переводит тему, и я выдыхаю. — Колян, это ты придумал на выписку после огнестрела хлопушки взорвать?

— Да, а как вы догадались? — лыбится Коля, замерев с горячей сковородкой в руках.

— Да так… в твоем стиле идея, — Слава сдерживает смех.

Коля довольно кивает и спешит усесться напротив Сони, которой самоотверженно помогал на кухне. Все еще надеется на расположение Зайчиковой.

— Ну, что ж! — отец Славы встает, поднимая стакан с юдзу-лимонадом. — Давайте поднимем тост за моего сына… Знаете, растить сыновей — непростая задача, — он пристально смотрит на трех богатырей Славу, Мишу и Никиту. — Мальчишки, в каком бы возрасте они ни были, всегда норовят добавить пару седых волос на головы своих родителей. Как видите — моя абсолютно белая.

Присутствующие смеются.

На этих словах, не договариваясь, мы тепло переглядываемся с Яриком.

Растить сына действительно непросто, но один его открытый взгляд стоит любых сложностей, что предстоит пройти. Мы справимся.

— Но знайте, дети, ни об одном седом волосе я не жалел! Каждый из них — это ваш опыт. И я всегда доверял вашему выбору и очень гордился вами, — произносит он, скрывая мужскую дрожь в голосе. — Главное, берегите себя. Особенно ты, Слава! После твоего взросления нам с мамой уже ничего страшно не было.

Слава сдержанно улыбается, но я замечаю, как он едва заметно сглатывает и как его рука чуть плотнее сжимает стакан.

— Я постараюсь, пап.

— Спасая других, не забывай спасать себя. Героизм всегда был у тебя в крови, но дома тебя ждет семья, — папа Славы переводит взгляд на меня, а затем на Славу. — За тебя, сын!

Пока все чокаются, замечаю, что графины с лимонадом успели опустеть. Хороший знак, значит, вкусно.

Убегаю на кухню и беру из холодильника два полных кувшина.

— Екатерина Алексеевна, давайте стакан, — подливаю напиток маме Славы.

— Лесечка, спасибо, наша девочка. Все невероятно вкусно! Редко у кого азиатская кухня получается насколько удачно.

— Вы очень добры!

— Тебе звонят, — Слава протягивает мне телефон, который я оставила на столе.

Весело плюхаюсь рядом с ним.

— Какой-то незнакомый номер, — пожимаю плечами, сбрасываю звонок и убираю телефон в карман брюк.

— Мм.

— Все хорошо? — обращаюсь к Титову, который выглядит слишком задумчивым для человека в разгар праздника.

— Да.

— Хочешь еще чего-нибудь? — тянусь к салату с водорослями. — Попробуй вакаме…

— Нет, спасибо, — машет головой.

— Слав, тебе не понравилось? — в поисках ответов всматриваюсь в его лицо. — Хочешь, я быстренько приготовлю что-то попроще?

— Не стоит. Позволишь, я выйду покурить?

— Ладно… — выдыхаю огорченно. — С тобой сходить?

— Я хочу подышать, один, — выбирается из-за стола и встает на костыли. — Вы веселитесь пока.

Провожаю его спину взглядом и, стараясь не выдать досады перед лицом гостей, извиняюсь и иду на кухню, якобы за добавкой.

Понимаю, что Слава не любитель сюрпризов и скорее всего очень устал после больницы, но почему у него так резко пропало настроение?

Может, не стоило закатывать праздник в первый же день?

В голове запускается привычная мыслемешалка, и я прогоняю миллион вариантов того, что я сделала не так. Привычная — потому что это было неотъемлемой частью моих предыдущих отношений.

Прежде со Славой мне не приходилось гадать, почему он обиделся — ему это попросту не свойственно, но сейчас я чувствую непонятную вину.

Он не хотел японское меню? Так бы и сказал, я бы…

Дурацкий телефон снова начинает звонить. Неизвестный номер, возможно, кто-то из клиентов.

Все, с кем я хотела бы поговорить этим вечером — рядом, на остальное отвечу в рабочее время.

Хмурюсь и сбрасываю.

Ситуация повторяется — трель телефона заполняет кухню.

Решаю отключить звук и случайно замечаю на экране уведомление.

Сообщение пришло десять минут назад.

Эмиль: «Очень красивые фотографии. Ты умница! К сожалению, я не смогу приехать на следующей неделе, как договорились. Давай лучше ты сюда? Получится?»

Твою ж глазурь…

33. Ревность

Вячеслав

Обжигающая горечь затяжки стелется по горлу, тяну до отказа и выдыхаю дым через ноздри, вглядываясь в черное небо.

Под ребрами копошится мерзкое чувство. Ревность. Яркая настолько, что зубы сами собой сжимаются. Не думал, что вообще способен на такое.

Сначала блюда эти… японские, а затем сообщения от хахаля-ресторатора.

В момент, когда я его прочел, все рухнуло. Шумный праздник затих, вкусы и запахи исчезли, а картинка поплыла, оставив в фокусе лишь экран телефона с уведомлением: Ты умница. Я не смогу приехать. Давай лучше ты сюда.

Закуриваю следующую сигарету, тщетно пытаясь подавить бушующую внутри ярость.

С бизнесменом в костюмчике все понятно — я снесу ему кабину, и даже рука не дрогнет.

А Олеся… Выходит, и не прекращала общения с ним? Писала, звала, улыбалась? Если встречалась — это уже удар под дых.

Нутро рвет так, будто все органы разом на колючую проволоку напоролись.

Одно знаю точно — сцен закатывать не стану. Не тот я человек.

Но и не уверен, что хватит самообладания просто поговорить. Слишком взбешен. И, кракен меня побери, обижен.

Пачка выпадает из беспокойных пальцев.

Приходится корячиться и наклоняться, удерживая равновесие на дурацких палках.

— Преподать тебе пару уроков по обращению с костылями, дядь Слав? — над головой раздается родной голос, и от этого узнавания сердце заходится в бешеном ритме.

Поднимаю глаза.

Передо мной стоит Макс. Мой Макс.

Высокий, плечистый, с уверенным взглядом и теплой ухмылкой в уголках рта. На нем спортивная куртка, а в руках фирменная трость.

— Здорова, батяня, — он подходит ближе и прижимает меня к себе, крепко хлопая по спине.

— Макс! — не веря своим глазам, хватаю его за плечи и хорошенько встряхиваю. — Дай посмотрю на тебя! Вымахал, бугай!

— Есть, в кого.

— Стоп, ты же гребешь!

— Так догреб уже, — смеется он. — Мне тут Ник сказал, что тебя в ремонт сдали. Решил лично взглянуть.

— Ты из-за меня большой заезд пропустил? — хмурюсь.

— Пропустил, — утвердительно кивает. — Но дело не только в тебе. Мы на национальных первое место взяли,