Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы - Андрей Сизов

отличие от Урала, предприятия Донбасса не были обременены устаревшей техникой и не в таких масштабах использовали труд крепостных (которые в свете Крестьянской реформы избавились от соответствующего статуса).

Неудивительно, что в 1860–1900-е гг. добыча угля на донбасских шахтах возросла более чем в 50 раз[36]. Это в равной степени и стимулировало и было обусловлено притоком иностранного капитала, главным образом французского, бельгийского и британского.

В 1873 г. была основана Азовская угольная компания – детище английских промышленников Брадле и Стурма. По масштабам деятельности отличалось созданное в начале 1897 г. французскими банками «Генеральное общество горной и металлургической промышленности в России» с основным капиталом в 25 млн франков. Всего же в распоряжении банкиров находилось около 65,2% суммарного капитала российской угольной промышленности.

Но, пожалуй, самым успешным иностранцем, участвовавшим в промышленном освоении Юга России, стал Джона Джеймс Юза. При значительной поддержке российского правительства[37] этот британский предприниматель организовал крупное рельсопрокатное производство. Он построил металлургический завод, ставший градообразующим предприятием поселка Юзовка (в 1917 г. получившего статус города и с 1961 г. носящего имя Донецк), а также основал Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств.

В 1870 г. Джон Юз доставил из Великобритании все необходимое для Юзовского завода оборудование, а также около сотни высококвалифицированных металлургов и горняков, в основном из Южного Уэльса. Продукция завода Юза с использованием местной руды и угля не только не уступала по качеству рельсам, изготавливаемым на британских заводах, но и превосходила их.

К 1912 г. свыше 70% всей добычи угля в Донбассе контролировали акционерные общества с иностранным капиталом. Расширился ареал использования иностранных активов в российской угольной отрасли. Например, в том же году несколько парижских банков создали «Алтайско-Сибирский консорциум» с капиталом 200 тыс. франков для организации «Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей»[38].

Наличие крупных иностранных акционеров, заинтересованных прежде всего в повышении рентабельности своих инвестиций, а также растущий объем заказов со стороны потребителей (прежде всего – строителей новых железных дорог) не могли не привести к укрупнению и консолидации угледобывающих производств. Если в 1878 г. свыше 58% угля добывалось на предприятиях с объемом добычи, превышающим 16 тыс. т, то в 1912 г. около 81% донецкого угля добывали шахты с объемом добычи свыше 160 тыс. т.

2.3. Уголь и российский капитализм

Бурное развитие отечественной угольной отрасли привело к тому, что Россия, достигнув в 1914 г. максимального объема добычи угля 36,1 млн т, заняла восьмое место в мире[39].

Из этих объемов 80% приходилось на каменный уголь, 16,4% – на антрацит и 3,6% – на бурый уголь (см. рис. 2.9).

Рис. 2.9

Доли видов ископаемого угля, добытого в России в 1913 г.

В то же время в энергопотреблении уголь существенно потеснил древесину. На его долю приходилось 63% всего используемого топлива (см. рис. 2.10). Иными словами, в российской экономике осуществился первый энергопереход.

Рис. 2.10

Изменение топливного баланса России (%)

Основными потребителями угля были, как мы отмечали ранее, железнодорожный транспорт и промышленность. На их долю в 1913 г. приходилось 52,4% от общего спроса на это сырье в Российской империи (см. рис. 2.11).

Рис. 2.11

Распределение промышленного потребления угля

Из промышленных предприятий по угольным закупкам лидировали металлургические заводы (40,1%), вторыми были производители продуктов питания и табачные фабрики (19,9%), третьими – мануфактуры (14,4%) (см. рис. 2.12).

Рис. 2.12

Основные отрасли – потребители угля

Крупнейшим угольным бассейном в Российской империи был Донбасс, доля которого в общероссийской добыче в период с 1887 по 1913 г. возросла с 45% до 70%. А после того как Германия во время Первой мировой войны захватила Царство Польское, где располагался Домбровский бассейн, на донецкие шахты приходилось уже 84% общенациональной выработки. При этом Донбасс был фактически эксклюзивным поставщиком антрацита.

В шахтах упомянутого выше Домбровского бассейна в 1913 г. было добыто почти 7 млн т, что составляло 19% общероссийского объема. Правда, польский уголь не подлежал коксованию, поэтому не использовался в металлургии. Основными его потребителями были промышленные предприятия Варшавы и Лодзи, а также железнодорожный транспорт.

В Подмосковном бассейне значительный прирост угледобычи наблюдался во втором десятилетии ХХ в. – с 1911 (177 тыс. т) по 1917 г. этот показатель увеличился почти вчетверо, со 177 до 706 тыс. т соответственно (см. рис. 2.13). Ключевую роль здесь сыграло Акционерное общество каменноугольных копей в Победенке Рязанской губернии.

Рис. 2.13

Добыча угля в Подмосковном бассейне (тыс. т)

На 1911–1917 гг. пришлась и заметная активизация уральских угольных производств – их выработка возросла более чем в 2,2 раза, с 695 до 1554 тыс. т. В этот период шахтеры Урала добывали, главным образом, бурый уголь и антрацит. А покупали это сырье, помимо железной дороги, металлургические и солеваренные заводы.

В свете строительства Транссиба и такой важной его составляющей, как Запсиб, все более значимую роль начал играть Кузнецкий бассейн, освоение которого позволяло железнодорожникам и металлургам минимизировать затраты, связанные с поставкой сырья из других угледобывающих регионов. В 1895–1917 гг. объемы добычи в Кузбассе выросли в 54,6 раза (рис. 2.14). В немалой степени этому способствовала и производительность труда, превышающая в 1,5 раза средний показатель по российской угольной отрасли[40].

Рис. 2.14

Добыча угля в Кузнецком бассейне (тыс. т)

Ведущим предприятием Кузнецкого бассейна являлось акционерное общество «Кузнецкие каменноугольные копи» («Копикуз»), учрежденное в ноябре 1912 г. Русско-Азиатским и Петербургским международным коммерческим банками, рядом французских инвесторов и при активном участии бывшего генерал-губернатора Туркестана В. Ф. Трепова.

В числе основных достижений «Копикуза»:

● геологические исследования центральных и южных районов Кузнецкого бассейна, благодаря которым угледобыча в этих районах в 1913–1917 гг. возросла в 15 раз;

● строительство Кемеровского коксохимического завода;

● восстановление Гурьевского металлургического завода;

● строительство Кольчугинской железной дороги;

● снижение тарифов на перевозку кузбасских углей на Урал и в европейскую часть России[41].

К 1917 г. в Кузбассе добывалось 1256,4 тыс. т. Впрочем, несмотря на столь впечатляющие успехи, доля кузбасских предприятий в общем объеме российской угледобычи оставалась весьма скромной – всего 3%. Бóльшая часть месторождений этого региона оставалась неосвоенной.

Транссиб – а точнее, входящие в эту транспортную мегасистему Забайкальская и Кругобайкальская железные дороги – простимулировал и освоение восточно-сибирских угольных месторождений. Прежде всего – Черемховского бассейна Иркутской губернии. Первая шахта здесь была заложена купцом I гильдии П. К. Щелкуновым в сентябре 1901 г. вблизи железнодорожной станции Черемхово. В 1906 г. на 11 черемховских предприятиях был добыт 1 млн т угля. В 1917 г. объем угледобычи достиг 2,6 млн т. В первые два десятилетия