Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Чудес не произошло — пехота.

И пофигу всем оказались мои «бумаги». А уж я-то было губы раскатал…

Мда…

Как там из трехлинейки стрелять?

Глава 3

— Равняйсь! Смирно! Товарищ старший лейтенант…

Вот мы и прибыли на место: небольшой лесочек, в который наша маршевая рота притопала полчаса назад. Уже, точнее, не рота: часть народа оставили где-то в деревне, километрах в пяти от лесочка.

Кстати говоря, само мое пребывание в роте оказалось весьма недолгим.

Дней пять нас формировали, постоянно прибывали все новые и новые бойцы. Как уже обстрелянные: из госпиталей и направленные на переформирование — так и совсем еще зеленые парни, никогда пороху и не нюхавшие. Особых занятий не проводили, пару раз сгоняли на стрельбище, этим все обычно и ограничивалось. Инструкторов, равно как и командиров, явно не хватало, взводами командовали сержанты. А вот политзанятия были почти каждый день.

Документы мне выдали.

Точнее — справку из госпиталя.

«Старший специалист группы разминирования, красноармеец…»

Что ж, вполне ожидаемо. И на том спасибо: не побоялись указать экзотическую в настоящее время должность! Насколько я в курсе, ничего подобного сейчас просто не существует. Так что главврач пошел очевидно «поперек борозды». Мысленно снимаю перед ним шляпу! Спасибо тебе! Мне это в будущем может (как?) пригодиться… А может — и нет… Тут уж куда кривая выведет.

Меня и еще троих распределили в третий взвод второй роты 345 стрелкового полка. Каковая рота занимала оборону где-то поблизости.

Наскоро перекусив, мы во главе с мрачным старшим сержантом потопали куда-то по лесу. Всю дорогу сержант поглядывал наверх, из чего я сделал вывод о том, что авиация противника тут летает частенько. И поэтому на открытые места я старался особо не выходить. А если уж приходилось, то проскакивал их в максимальном темпе. Кстати, сержант это почти сразу же срисовал. И одобрительно кивнул.

На очередном привале он подсел ко мне поближе.

— Воевал?

— Пришлось…

— Как долго?

И что ему отвечать? Помню же, как бегать, как от пуль прятаться, как переползать — это почти сразу вернулось. И еще много чего помню — но как-то урывками…

— Долго… Несколько лет.

Он озадачился, поскреб подбородок.

— Это ты где ж так сподобился-то?

— Контузило меня… Память почти всю отшибло. Что и как делать — помню, руки сами все выполняют.

— А есть что вспоминать?

Протягиваю ему справку из госпиталя. Он внимательно ее просматривает, складывает и возвращает мне.

— Разминирование… Сапер?

— Так тоже сказать можно.

— А чего тогда к нам отправили? Не к саперам?

— А я знаю? Начальству виднее!

— Это да…

На место мы прибыли уже затемно. Окликнувший нас часовой после ответа сержанта вызвал какого-то бойца, который и отвел нас всех в землянку.

— Утром уже к взводному пойдем! — пояснил сержант. — А сейчас — спать!

— Сапер? — лейтенант смотрит на меня каким-то усталым взглядом.

— Так точно, товарищ лейтенант!

— Мины знаешь?

— Да все они на один лад… Разберусь.

— Так даже? Добро! Охримчук!

Откуда-то сбоку появляется пожилой уже дядька.

— Слухаю, товарищ лейтенант!

— Покажь ему свое хозяйство, пущай пороется там. Отберет свое. Потом — ко мне, я задачу поставлю…

Хозяйство у старшины роты оказалось… ну, словом, оно было… хоть каким-то.

— Вот взрывчатка! — кивает он на полупустой ящик с тротиловыми шашками. Килограмм пять на первый взгляд…

— Веревки всякие — явно по твоей части. Жесткие какие-то они…

Ну да… огнепроводный шнур и детонирующий — хорошо хоть никто ничего им подвязать не попробовал!

Мин оказалось… аж пять штук! Четыре деревянные противопехотки и одна — металлическая, противотанковая — ТМ35.

Зато взрывателей и детонаторов было много, целый ящик! Где все лежало вперемешку. Ну да ладно, с этим я разберусь…

— Откуда это все у вас, товарищ старшина?

— Так… по мелочи все с собою забирали… где могли. Ну и был у нас один смекалистый парень — он кой-чего в этом понимал, тоже много полезного приволок.

Поковырявшись в этом добре, оттаскиваю его в дальний угол сарая, который служит старшине складом.

И снова я стою рядом с ротным.

— Мост видишь?

Мост как мост… ничего необычного.

Однопролетный, внизу глубокий овраг, по дну которого течет узкая и, по-видимому, неглубокая речка. Балки… отсюда толком не видно, но похоже, что деревянные. Неширокий — метров пять, не более. Относительно длинный — метров пятнадцать.

— Вижу.

— Наша задача — оборонять мост. При необходимости — уничтожить.

— Вопрос можно?

— Валяй.

— Кто за мостом?

— Пока — наши. Но наваливают им основательно, долго не продержатся.

— Наши силы?

— Два отделения пехоты и станкач.

— Мда… — чешу в затылке. — Как я понимаю, танки у немцев есть?

— Здесь пока не было. Но вполне могут откуда-то и вывернуться.

— А чем будем их останавливать?

— Ты сапер — тебе и думать! Не можешь — бери винтовку и в окоп!

— По-чесноку можно?

Командир с интересом на меня смотрит.

— Ну… давай…

— Противотанковая мина у нас всего одна. Даже если туда присобачить всю взрывчатку, что есть у старшины — в лучшем случае остановим один танк. На мост, сразу говорю, не хватит и всех этих запасов. Повредим — да. Но уничтожить не сможем. Немцы быстро его восстановят.

— И что ты предлагаешь?

— Я смотрю, по мосту народ туда-сюда ездит, так?

— Ну…

Заинтересовался лейтенант!

— Мы же охрана моста, так?

— Ну…

— А почему контроля за проезжающими с нашей стороны нет? По ушам от командования не прилетит?

— Так приказа же не было.

Вздыхаю.

— Вот приедет сюда… ну, скажем, особист… И спросит, почему нет контроля за проезжающими? Вы ему так же ответите?

Лейтенант приоткрывает рот и… задумывается.

— А на хрена нам еще и эта головная боль?

— Во-первых, не получим нагоняй от начальства. Что очень даже может быть! А во-вторых… Это уж моя головная боль будет — вы меня старшим этого наряда поставьте, хорошо?

Осматриваю своих бойцов — их мне выделили аж троих!

Двое крепких парней и один… откровенно говоря, — ни рыба ни мясо, какой-то он весь из себя незаметный и тихий. Ладно, не пахать же я на нем собираюсь.

— Делаем так, мужики…

Все машины,