Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

Как мы полагаем, тем самым Орозий хотел внушить читателю мысль, что размещение варваров в римских провинциях произошло по воле Божьей: Бог позволил варварам захватить земли Галлии и расселиться в пределах данного региона, чтобы они приняли христианскую веру и увеличили количество верующих. Следовательно, Павел Орозий отстаивал идею непрерывного существования Римской империи, несмотря на массовые вторжения и расселение варваров в пределах её территории.

Через несколько десятилетий другой христианский автор — Сальвиан Марсельский, пресвитер из Массилии (Марселя) (около 400 — после 468), написавший в начале 440-х гг. свой монументальный богословско-полемический трактат «Об управлении Божьем»[22], сообщал не только о расселении варваров в пределах империи, но и о создании на территории Галлии полноценных варварских королевств. В одной из глав своего труда Сальвиан повторяет вопрос, который ему задавали многие жители Галлии: «Почему Он (т. е. Бог. — Е. Μ) позволяет, чтобы мы были более жалкими и ничтожными, чем все племена? Почему позволяет, чтобы [нас] побеждали варвары? Почему [позволяет], чтобы [мы] подчинялись праву врагов»? (cur nos infirmiores omnibus gentibus et miseriores esse permittit? cur vinci a barbaris patitur? cur iuri hostium subiugari? — Salv. De Gub. Dei, IV. 12. 54, ed. C. Halm, MGH AA, 1.1, p. 47, 1. 5–6).

Сальвиан отвечал на такие упреки обвинениями в адрес римлян, подчеркивая, что они сами разгневали Бога из-за своих бесчисленных грехов: по мнению Сальвиана, пороки римлян, не желавших вести благочестивый образ жизни, привели к тому, что Бог впустил варваров в пределы римского государства и подчинил римских граждан жестоким законам варваров. Соответственно, марсельский пресвитер отмечает: «Я умалчиваю о том, что и сами ереси варваров когда-то распространились из-за порочности Римской власти» (salvo eo, quod etiam ipsae quondam haereses barbarorum de Romani magisterii pravitate fluxerunt. — Salv. De Gub. Dei, V. 3. 14, p. 58, 1. 7–8).

Именно в моральном разложении римлян Сальвиан видел главную причину военных успехов варваров, их политического господства в пределах Галлии (конечно же, пресвитер из Марселя = Массилии в основном имеет в виду вестготов и франков, прочно обосновавшихся на территории Галлии): «Почти все варвары, которые являются людьми только одного народа и короля, взаимно любят друг друга, [а] почти все Римляне взаимно друг друга преследуют» (omnes se fere barbari, qui modo sunt unius gentis et regis, mutuo amant, omnes paene Romani se mutuo persequuntur. — Salv. De Gub. Dei, V. 4. 15, p. 58, 1. 15–16).

Конечно же, вполне естественно, что Сальвиана как церковного автора-богослова в первую очередь беспокоили морально-этические проблемы римского общества, все эти вопросы рассмотрены в трактате Сальвиана с позиций христианской идеологии, тем не менее мы хотели бы обратить внимание на проблемы военно-политической истории Западной Римской империи, отраженные в рассуждениях Сальвиана.

Сведения Сальвиана позволяют определить, что примерно к началу 440-х гг., когда на территории Галлии уже существовали полноценные варварские королевства, местное галло-римское население Галлии в лице христианских авторов-интеллектуалов племенную элиту германцев воспринимало как политическую элиту Галлии, т. е. как доминирующую группу общества. Сальвиан осознавал, что к началу 440-х гг. римские административные структуры более не функционировали в Галлии, им на смену пришли германские племенные структуры: именно германская племенная элита полноценно осуществляла политическую власть в пределах Галлии, галло-римляне подчинялись уже не имперским органам власти, а германским королям и их приближенным.

Т. о., мы можем заключить, что к началу 440-х гг. в мышлении позднеримских авторов-интеллектуалов четко отразился процесс не только территориальных, но и внутренних административно-правовых изменений в западной половине империи (применительно к Галлии): система римского бюрократического аппарата в западных провинциях, за исключением Италии, была разрушена, местная провинциальная римская администрация в Галлии практически не функционировала, она была заменена на германские племенные структуры. Рассуждения Сальвиана отражают серьезные сдвиги в военно-политическом развитии Галлии к началу 440-х гг., а именно — они показывают полное отсутствие на территории Галлии римской имперской власти и, наоборот, не только присутствие на данной территории варваров, но и существование в пределах указанного региона целых варварских королевств (государственных образований) со своими собственными политическими институтами.

Дальнейшее осмысление указанных процессов можно проследить по письмам Сидония Аполлинария (около 430 — около 489) — влиятельного галлоримского аристократа и епископа города Клермона (в римский период — civitas Arvernorum), занимавшего свою кафедру в 470–485 гг.[23] В данном случае нас интересует письмо № 6 из VII книги его писем, написанное, как предположил Р. Матисен, в период между 475 и 477 гг.[24] В своем письме Сидоний частично затрагивает те же сюжеты, о которых рассуждает и Сальвиан Марсельский, с той лишь разницей, что сведения Сидония отражают более поздний период — события, развернувшиеся после лета 475 г., когда король вестготов Эврих (годы правления 466–484) нарушил мирный договор с империей, заключенный еще в 468 г.[25], и захватил город Клермон, тем самым заставив Сидония бежать из этого города и скрываться в землях Южной Галлии вплоть до 477 г.

Согласно Сидонию, «Эврих, царь готов, нарушив и разорвав старый договор, либо усиливает, либо расширяет границу своего королевства по праву оружия (т. е. с помощью оружия. — E. Μ.)» (Evarix, rex Gothorum, quod limitem regni sui rupto dissolutoque foedere antiquo vel tutatur armorum iure vel promovet. — Sidon. Apoll. Ер. VII. 6. 4, ed. Chr. Luetjohann, MGH. AA, 8, p. 109, 1. 10–12), тем не менее епископ Клермона сообщает, что в этой ситуации его больше беспокоит другой вопрос: «Но я признаю: следует бояться того, что упомянутый ранее царь Готов, хотя он заслуженно внушает страх [своими] набегами, намеревается подвергнуть осаде не столько римские стены, сколько христианские законы» (sed, quod fatendum est, praefatum regem Gothorum, quamquam sit ob virium merita terribilis, non tam Romanis moenibus quam legibus Christianis insidiaturum pavesco. — Sidon. Apoll. Ер. VII. 6. 6, p. 109, 1. 22–24).

На наш взгляд, логика рассуждений Сидония примерно повторяет ход рассуждений Сальвиана Марсельского: епископ Клермона признает, что на территории его родной Галлии нет каких-либо римских органов власти. Вместо римских административных институтов реальную политическую власть в Южной Галлии осуществляет король вестготов Эврих, королевство которого охватывало обширную территорию: провинции Аквитанию Вторую, Новем-помпулану, Первую Нарбоннскую Галлию[26].

Конечно же, Сидоний продолжает воспринимать Галлию как часть империи, по крайней мере, он обвиняет Эвриха в нарушении договора с империей, а значит, он думает о Римской империи как о реально существующем государстве. Но в понимании Сидония полномочия центральной