Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

сначала я использовал их в своих пьесах, однако есть несколько относящихся примерно ко времени домашних проповедей[15] стихов, в которых заметны такие элементы, есть псалмы, которые я пел под гитару, сонет и эпиграмму я перенял как формы в их изначальном виде, пожалуй, единственное, чем я действительно не пользовался, так это некоторыми античными поэтическими формами, они казались мне слишком искусственными.

12.8.38

у немцев есть материализм без чувственности, «дух» у нас всегда думает о духе, тела и предметы остаются бездуховными. в немецких песнях про вино, даже самых пошлых, поется только о духовном воздействии, запаха винных бочек не возникает, мир нам не по вкусу, в любовь мы привнесли что-то уютное, сексуальные удовольствия для нас несколько банальны, говоря о вкусе, мы также имеем в виду нечто чисто духовное, вкусовые рецепторы языка здесь давно ни при чем, вкус – это что-то вроде чувства гармонии, обратите внимание и на это словосочетание: «чисто духовное», у нас дух становится нечист, как только соприкасается с материей, так или иначе, материя для нас, немцев, грязь, в нашей литературе повсюду чувствуется это недоверие к витальности телесного, наши герои общаются, но не едят; у наших женщин есть чувства, но нет задниц, зато наши старики говорят так, будто у них еще целы все зубы.

13.8.38

беньямин утверждает: фрейд считает, что сексуальность однажды вообще умрет, наша буржуазия считает, что она и есть человечество, когда голова дворянства упала с плеч, у него, по крайней мере, еще стоял член, буржуазии удалось разрушить даже сексуальность, я сейчас помогаю Р[УТ][16] со сборником рассказов под названием это может каждое животное. говорят, что 70 % женщин фригидны, у нас есть хорошие названия (спешка – это порыв ветра, который приводит к обрушению деревянного каркаса, вся королевская конница, вся королевская рать, затем служба и т. д.). непродуктивность техники, оргазм как счастливая случайность.

14.8.38

из пятого стихотворения цикла триумфальная арка в. гюго

nein, die zeit nimmt den dingen nichts.

mehr als ein zu unrecht gerьhmtes portal

kommt in seinen langsamen metamorphosen

endlich zur schцnheit.

auf die monumente, die verehrt werden

wirft die zeit einen strengen charme

von ihrer fassade bis zu ihrem scheitel.

niemals, was sie auch zerbrechen oder mit rost ьberziehen mag

ist die robe, die sie von ihnen nimmt

besser als die, mit der sie sie bekleidet.

sei ist es, die eine rille grдbt

in ein allzu dьrftiges kapitдl

und die ihren inteligenten daumen

ьber die ecke eines trockenen marmors fьhrt.

sie ist es, die das werk zu verbessern

eine lebendige schlange

dem knoten einer hydra aus granit einfьgt.

und ich glaube, ein gotisches dach lachen zu hцren

wenn die zeit aus seinem alten fries

einen stein herausnimmt und ein nest hineintut[17].

15.8.38.

страх и отчаяние третьей империи сейчас ушла в печать, лукач уже так хвалит соглядатая, как будто я грешник, вступивший в ряды армии спасения, вот наконец что-то взятое прямо из жизни! упускается из виду монтаж 27 сцен и то, что это в принципе всего лишь таблица жестов, жестов онемения, оглядки, испуга и т. д. жесты диктатуры, эпический театр демонстрирует таким образом, что в нем возможны как «интерьеры», так и почти натуралистические элементы, и не в этом дело, в любом случае, актеру стоит изучить уличную сцену, прежде чем играть один из небольших эпизодов, упомянутые жесты не должны выполняться таким образом, чтобы зритель хотел остановить развитие сцены, с переживанием нужно обращаться осторожно, иначе все рухнет, всеми проклятый монтаж возник из-за писем дудова[18], которому нужно было что-то для небольшой пролетарской труппы в Париже, так пролетарский театр в изгнании поддерживает в театре жизнь! а бывший руководитель одной берлинской агитпроповской труппы максим валлентин[19] перебрался в буржуазный театр в москве и заявляет, что в искусстве надо апеллировать к чувству, что может означать только отключение разума!

16.8.38

Стихотворения из изгнания, конечно, однобоки, но нет смысла их с чем-то смешивать, разнообразие может возникнуть только в целом, путем соединения самодостаточных произведений, однако общий производственный план постоянно расширяется, и отдельные произведения перспективны только в рамках такого плана, к делам господина юлия цезаря следует добавить туи-роман. к драмам – учебные пьесы, когда я смогу начать приключения злого баала асоциального? а воззрения Ленина? даже 30 лет – не слишком большой срок для того, что еще нужно сделать, потому что есть еще полно актуального, то, что должно делаться в промежутках. чего у нас нет, так это маленького реалистического романа для пролетарской молодежи, с героем, лучше всего ребенком, это может быть даже коломан валлиш[20]. а при этом маляр готовится завоевать мир. вчера начались большие немецкие маневры, пробная мобилизация.

16.8.38

ужасно читать стихи шелли (не говоря уже о песнях египетских крестьян 3000-летней давности) с сетованиями на угнетение и эксплуатацию! неужели люди будущего, все так же угнетенные и эксплуатируемые, читая нас, скажут: уже тогда..?

18.8.38

Лукач, значение которого заключается в том, что он пишет из москвы, почти всегда описывает формальные характеристики реализма, тем самым он в итоге отдает своего любознательного читателя во власть современных известных буржуазных романистов, коих он хвалит, хотя и слегка смущаясь, за то, что они демонстрируют эти формальные признаки (пусть даже и не такие «удачные», «чистые», «созидательные», как у старых мастеров великого прошлого), и тогда у него есть реалисты (с них он заодно снимает все подозрения, противопоставляя им «декаданс» и относя к нему дос пассоса и, вероятно, меня), в чьих описаниях отсутствует классовая борьба («недостаточно рассмотрена», «еще не совсем понятна»), так что читателю приходится самому погружаться в те сложные размышления, которые у «декадентов» уже содержатся в книгах, а именно размышления об описанных событиях как результате классовой борьбы, все они демонстрируют отличительные признаки лукачизма. Генрих манн показывает в Генрихе iv[21] такое «переплетение» человеческих судеб, что уже не разобрать, о ком идет речь, а уж как его брат томас разворачивает «жизнь библейского Иосифа» во всей ее широте! широты мне там предостаточно! десятки примеров «очень запутанных, очень непрямых связей» можно найти у гамсуна. классовой борьбы мы у всех троих видим меньше, но, конечно, можем ее и додумать, ведь «в конце концов» это все классовая борьба! тупость гигантская.