Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

Это только значит, что соперничество между королем и императором привело к столкновениям между Францией, Испанией, Италией, Германией, Англией, Турцией и именно в его рамках решались судьбы Италии, католичества и христианства в борьбе с османами.

Появилось много новых реалий, для которых не подходила ни одна теория. Старые учения о верховенстве пап или императоров вышли из употребления, и никто, кроме Карла V, не принимал их всерьез; ни о праве национальностей, ни о свободе совести еще не могли и помыслить. К этому предстояло прийти постепенно; мало-помалу возникало чувство, что происходят перемены. Хотя соперники в обоснование своих притязаний неоднократно ссылались на наследственные права, августейшие браки уже утратили дипломатическое значение, какое имели в конце XV в. или в самые первые годы XVI в., потому что нации в большинстве сложились достаточно прочно, чтобы не зависеть от перипетий брачных союзов. Возникла также идея, что в силе этих наций должна существовать определенная пропорциональность. Однако политика европейского равновесия, изобретенная, видимо, именно в ту эпоху, была выгодной, как всегда, только сильным народам, и поэтому в XVI в. более слабые утратили независимость — Италия, Венгрия и Чехия.

Истинная роль Франции

Бесспорно, что могущество, теории и амбиции Карла были опасными для Франции, и Франциск I достоин похвалы за то, что вступил в борьбу с ними. Остается только выяснить, применял ли он лучшие средства, чтобы добиться успеха; понимал ли он свою истинную роль, состоявшую в том, чтобы защищать независимость других одновременно со своей, ведь могущество, теории и амбиции Карла были опасными и для Европы; видел ли он, что интересы Франции гораздо важней защищать на севере и востоке королевства, чем в Италии.

Глава II

Павия и Мадрид

I. Дипломатия Франциска I и Карла V. — II. Открытая война. — III. Заговор Бурбона. — IV. Павийская кампания. — V Пленение Франциска I и Мадридский договор

I. Дипломатия Франциска I и Карла V

Попытки достичь соглашения

между Франциском и Карлом

Повсюду войну считали неизбежной, но Франциск I и Карл V настолько предчувствовали, что она будет тяжелой, что пытались хотя бы отсрочить ее. В самый разгар предвыборных интриг, в мае 1519 г., Буази, посол Франциска I, и Шьевр, посол Карла V, провели переговоры в Монпелье, не сумев достичь соглашения. На новой встрече между Шьевром и новым послом французского короля, сменившим умершего в 1519 г. Буази, в январе 1520 г., оба делегата старались не встречаться. Для начала Шьевр заявил, «что существует определенное недоверие в отношениях между королем и императором и, что вещи не таковы, какими их привыкли считать, и что надо все подготовить... и сказал мне (это пишет французский посол), чтобы я с чего-нибудь начал». Но собеседник ничего начинать не хотел, изо дня в день длился один и тот же бессмысленный поединок, в котором оба противника занимали оборонительные позиции. Потом внезапно обнаружились настоящие намерения Карла, и смысл предстоящих событий прояснился. В конце переговоров Шьевр дал понять, что «после договоров (в Нуайоне и Камбре) у его господина появилось императорское достоинство, в силу которого император находится в другом положении, чем он был тогда». Он добавил, что император «не требует ничего сверх договоров, но, если король [Франции], его добрый отец, желает еще чего-либо, император мог бы объявить об ином, что означенный государь король мог бы сделать для него». Это было предложение о соглашении, но в нем указывалось, что надо учитывать «новое положение» одного из союзников, а именно этого Франциск I делать не хотел, для чего имел основания.

Тем не менее он не начал борьбу немедленно, хотя обстоятельства казались благоприятными.

Затруднения Карла в Испании

После смерти своего деда Фердинанда Арагонского в 1516 г. Карл столкнулся в Испании с немалыми трудностями. Его права на наследование Арагона и Кастилии были достаточно сомнительными и могли быть оспорены его матерью королевой Хуаной и даже младшим братом Фердинандом. Против матери он повел политику, подчинившую все государственным нуждам, и велел посадить Хуану под замок, воспользовавшись ее безумием, которое, по мнению большинства современных историков, не может вызывать сомнения[15]. С братом он был вынужден договариваться, но посмел сместить в ноябре 1517 г. великого кардинала Хименеса, настоящего властителя страны с 1516 г. Приехав в 1517 г. в Испанию, он появился там как иностранец. Он вышел в море, покинув Нидерланды, и рассчитывал высадиться где-нибудь на берегах Бискайского залива. При виде кораблей, которые его везли, местные жители решили, что это нападение турок или французов, и укрылись вместе с женами и детьми на возвышениях. Но когда ошибка выяснилась, они очень хорошо приняли нового монарха и принесли ему провизию, в которой он сильно нуждался. Из Вильявисьосы, маленького порта в Астурии, до Толедо Карл прошел медленно по почти пустынной местности, где удалось собрать всего несколько лошадей, и в первые дни часть кавалеров из его свиты сопровождала его пешком, тогда как придворных дам везли на повозках волы.

Оппозиция фламандским советникам

Когда он взял в свои руки власть и когда стало понятным, что он окружил себя исключительно фламандскими советниками и всецело подпал под влияние г-на де Шьевра, что все его милости достаются иностранцам, возникло очень сильное недовольство, мало-помалу охватившее все классы нации. Испанцы не придавали никакого значения тому, носит ли их король императорский титул, а тем не менее наибольшую часть ресурсов для оплаты гигантских расходов на выдвижение его кандидатуры на императорский трон он искал именно у них. Тогда были увеличены налоги, а на кортесы Арагона и Кастилии стали оказывать незаконный нажим, добиваясь предоставления субсидий. Очень скоро стало заметно, что все прежние вольности оказались под угрозой.

Комунерос, 1520–1521 гг.

В мае 1520 г. в Толедо началось восстание; его участниками были прежде всего горожане, «комунерос», поддерживаемые поначалу частью дворянства и духовенства. 29 июля революционная хунта (совет) Авилы распустила регентский совет Карла, провозгласила королеву Хуану и выдвинула программу реформ. Но вскоре повстанцы из высших классов, обеспокоенные развитием и тенденциями мятежа, отступились от нее, и после победы, одержанной королевскими войсками при Вильяларе 24 апреля 1521 г., последние восставшие заперлись в Толедо, где некоторое время держались; однако отныне со стороны Испании Карлу было нечего опасаться.

Карл в Германии

В самый разгар этого восстания у Карла хватило хладнокровия и прозорливости, чтобы понять — наибольшие угрозы исходят не из Кастилии и не из Арагона, и он отплыл, чтобы договориться с королем Англии и уладить дела Германии.

«Неразбериха в империи настолько велика, — писал в 1520 г. кардинал д'Эсте, — что каждый ведет себя как хочет, правящих много, а повинующихся очень мало».