Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

Вот затем, чтобы уменьшить количество правящих и увеличить количество повинующихся, и прибыл Карл; для начала он организовал в Ахене торжественную церемонию коронации, освящавшую его власть. На Вормсском рейхстаге, собравшемся 27 января 1521 г., он определил состав и права Регентского совета и Имперского камерального суда; но (и это было великим событием, имевшим очень серьезные последствия) Лютер, вызванный на рейхстаг, отказался отрекаться от своих «заблуждений» и смог покинуть Вормс целым и невредимым. К тому времени Карл заключил уже упоминавшееся соглашение с братом Фердинандом, которому оставил свои австрийские имения — Штирию, Каринтию, Тироль, то есть все свои немецкие владения, и выбрал его своим наместником в Германии. С того времени управление Карла V превратилось почти в диархию.

Выехав из Испании в Германию, Карл для начала остановился в Англии, чтобы нанести визит тамошнему королю.

Генрих VIII Английский

К 1520 г. Генрих VIII был молод и находился в полном расцвете сил. Высокий, крупный (чересчур толстым он стал лишь позже), более красивый (как говорили), чем Франциск I, ловкий в выполнении любых упражнений, обожающий охоту, игру в мяч, турниры, любитель пышности, роскошных костюмов, он находил удовольствие в блистательном образе жизни. Но он обладал также проницательным, живым умом; говорил по-латыни, по-французски, по-испански; был эрудирован, образован. Демонстрировал и благочестие, слушая каждый день по нескольку месс, и некоторое время принимал участие в движении, вовлекавшем некоторые избранные умы в изучение религиозных вопросов. Написав против Лютера книгу, принесшую ему благодарность папы и титул «Защитника веры», он оказывал большую милость Томасу Мору и другим умеренным реформаторам. Но при этом он был скрытным, грубым, свирепым, сладострастным, скупым, алчным и в то же время очень расточительным; его страсти были яростными, а увлечения — страшными; он ни в чем не умел владеть собой.

Уолси

Проводил ли он собственную политику или предоставлял руководить ею Уолси? Канцлер Англии, кардинал и легат a latere, Уолси был одновременно главой правительства и церкви; он также возглавлял всю дипломатию, переписывался с послами, поддерживал прямые связи с Франциском I, с Карлом V, с Маргаритой Австрийской[16]. Он, конечно, оказывал огромное влияние на ум своего повелителя и понемногу усвоил привычку принимать решения единолично. Папский посол рассказывал, что Уолси однажды ему сказал: «Его величество сделает то и это», — потом, на следующий день, — «Мы сделаем то и это», а позже — «Я сделаю то и это». Это, однако, не значит, что Генрих VIII целиком самоустранился от принятия решений, а скорее говорит о том, что мнения короля и его министра почти во всем совпадали, отдельные же разногласия между ними, намеки на которые как будто удавалось заметить, были всего лишь уловкой, оправдывавшей и упрощавшей столь частые перемены в их дипломатии.

Английская политика

Они понимали, что на континенте у них нет никакого непосредственного интереса, что Франциска и Карла, столь могущественных, ослабляет соперничество и что любой ценой надо избежать как объединения последних[17], так и победы одного над другим, и прилагали усилия к этому. Они не помышляли об идеальной роли арбитра, не собирались отдавать предпочтения никому из обоих соперников и вмешивались в их отношения лишь ради собственной выгоды. Их самолюбие также тешило сознание, что и та, и другая стороны обращаются к ним.

Англия и Франция

К Франции они симпатий не питали. Кажется, что у Генриха VIII, как дяди Карла V со стороны жены, Екатериной Арагонской, были семейные причины сблизиться с императором. Тем не менее истинные причины такой дружбы были другими: к Карлу Генриха влекла прежде всего неприязнь к Франциску I. Во Франциске Генриха раздражала пышность, окружавшая француза, выпячивание собственной персоны, притязание на репутацию самого прославленного государя, которое поддерживали окружающие. Это порождало скрытый антагонизм между обоими королями. Но чувства Генриха VIII, очень импульсивного, были одновременно сильными и переменчивыми. Как и чувства, часто менялись сами политические расклады либо вследствие личных амбиций Уолси, мечтавшего стать папой, либо из-за сексуальных прихотей Генриха VIII, задумавшего (в 1527 г.) развестись со своей женой Екатериной. Наконец, замыслы этого короля Англии, как и его предшественников, в большой мере диктовались потребностями в деньгах. А ведь со времен Людовика XI и особенно Людовика XII английские короли были одновременно кредиторами Франции и получали от нее пенсию, и Франциск I обязался выплатить Генриху VIII почти два миллиона экю — огромный долг, который в некоторые моменты становился его спасением, потому что король Англии хотел сохранить свое залоговое обеспечение и даже увеличить дебиторскую задолженность.

Лагерь Золотой парчи (1520 г.)

В 1520 г. была достигнута договоренность, что властители Франции и Англии встретятся на континенте, чтобы обсудить условия соглашения; но приготовления, предпринятые для этой церемонии, и забота, какую заранее проявили оба монарха, чтобы потягаться в пышности, говорит не столько о сердечном согласии, сколько о соперничестве самолюбий.

Генрих VIII построил близ Гина четыре больших павильона с деревянными каркасами, обтянутыми расписным холстом и украшенными внутри роскошными коврами. Франциск I устроил близ Ардра павильон площадью в шестьдесят квадратных футов, «крытый золотой парчой с завитками и на подкладке из синего бархата, целиком усеянной лилиями, золотым кипрским шитьем, и еще четыре павильона по углам, веревочная оснастка же была из золотых кипрских нитей и бирюзового шелка, очень богатая». Но французские палатки снесла буря, и пришлось на скорую руку возвести приемный зал.

По обыкновению приняли величайшие меры предосторожности, чтобы уточнить детали церемоний и гарантировать безопасность обоих королей и их свит; с той и другой сторон выражалось немало подозрений. Тщательно выверили количество вооруженных людей, дворян и слуг. 30 мая Франциск I с женой и матерью выехал из Монтрёя; в тот же день пересекли море Генрих VIII и Екатерина Арагонская. 1 июня кардинал Йоркский «в роскошном облачении, как велел обычай», явился в Ардр к Франциску I, и было решено, что встреча состоится 7 июня на поле близ Гина, на английской территории. Там находилось знаменитое Поле Золотой парчи.

Встреча обоих королей

7 июня оба короля вышли друг навстречу другу, обнялись и вступили в павильон Генриха VIII, уставленный золотой и серебряной посудой, где стояли также «две или три бочки вина». Их сопровождали только Уолси и Бонниве, и они оставались вместе около четверти часа. Тем временем сошлись их свиты, приступили к трапезе и «стали произносить тосты с такими словами: «добрые французские и английские друзья», повторив это несколько раз; те и другие пили за успех». 10 июня состоялся большой пир; 11 июня начались конные поединки, где зрителями были сеньоры и дамы, потратившие на наряды огромные деньги, рискуя разорением («носили на плечах свои поля и имения»[18]). Но, несмотря на усилия с обеих сторон, лед сломан