Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

не был. Франциск I совершил учтивый джентльменский жест, навестив однажды без сопровождения Генриха VIII во время утреннего выхода, но на другой день сильно обидел его, победив в борцовском поединке и положив на лопатки. 24 июня оба короля расстались, «выказывая друг по отношению к другу знаки самой большой любви и близкой дружбы (называя друг друга братьями), какие только можно было выказать».

Встреча в Гравелине

Франциск I добился от «брата» лишь договора, почти точно воспроизводившего условия 1514 и 1518 гг. и посвященного в основном его денежным обязательствам. Через несколько дней после своего отъезда Генрих VIII встретился в Гравелине с Карлом V[19], которого сопровождали брат Фердинанд, архиепископ Кёльнский, г-н де Шьевр, и вернулся с ними в Кале. Эта встреча была менее блистательной, но более сердечной, чем встреча в Гине, а сдержанность и простота императора пришлись англичанам более по душе. 14 июля был подписан секретный договор, в важнейшей статье которого оба монарха обещали видеться меж собой и поддерживать интересы друг друга — эта формулировка позволяла Генриху VIII успокаивать Франциска I, заверяя, что они не в союзе с императором и что он останется верен обещаниям, данным королю Франции, коль скоро тот будет выполнять свои обязательства.

Состояние Италии

В Италии ситуация была очень сложной. Франциск I владел Миланской областью и Генуей, но его власть была там очень непопулярной. Клод де Сей-сель отмечал это в записке, направленной королю еще в 1516 г.; он на этом настаивал, говоря о злонамеренности швейцарских лиг. Венеция, быстро оправившаяся от поражений Священной лиги и по Нуайонскому договору вернувшая себе владения на Терраферме, была союзницей Франции и оставалась ею до июня 1523 г. Флоренция попала под гегемонию папы и в своей политике следовала за ним. Но в 1519 и 1520 гг. Апеннинский полуостров опустошали шайки авантюристов, которые, едва прослышав о войне, поступали на службу к тому, кто обещал больше заплатить. Мало того, что князья, такие как герцог Урбинский, герцог Феррарский, маркиз Мантуанский, вели частные войны, но к тому же, как в XIV и XV вв., даже безземельные сеньоры набирали отряды и сражались за самих себя и за других. Чтобы стать силой, с которой считаются, достаточно было иметь две-три тысячи хорошо вооруженных и обученных воинов. Однако события, от которых Италия страдала, начиная с первого похода Карла VIII, и зрелище иностранных войск, по-прежнему топчущих страну, пробудили в итальянцах национальное чувство, яркая, но недолгая вспышка которого произошла в 1526 г. Папа Климент VII еще считался ценным и желанным союзником; испанцев в Неаполитанском государстве и французов в Миланской области он воспринимал как непосредственную угрозу для себя и хотел любой ценой не допустить чрезмерного усиления на Апеннинском полуострове любого из двух этих монархов. К этим заботам добавлялись личные амбиции, ведь он пытался расширить подвластную территорию в направлениях Пармы и Реджо, а как член рода Медичи мечтал о возрождении всемогущества своего семейства во Флоренции.

Франциск I и Лев Х

Чтобы сохранить или вновь завоевать союз с папой Львом Х, Франциск I пошел на значительные жертвы. Он обязался поддержать папу против герцога Урбинского; он отдал кафедры архиепископа Нарбоннского, епископов Марсельского, Лавальского, Байё, большинство епископских кафедр в Миланской области племянникам папы, его креатурам, его кардиналам; он не стал требовать Модену и Реджо, которые были ему обещаны. В конце 1520 г. Лев Х подписал секретный договор, а потом очень быстро позволил императору переманить себя на свою сторону и передал послу Карла белого иноходца — символ инвеституры на Неаполь. Это значило одобрение результатов выборов в империи, хотя папа обещал Франциску I не признавать их. С тех пор он проявлял ненависть и злобу в отношении Франции.

Договор 1521 г.

со швейцарцами

В 1520 г. Франциск I отправил Антуана де Ламе в Швейцарию, «чтобы найти средство создать лигу и вечный союз со всеми кантонами Лиг, ибо по первому договору, заключенному в 1516 г., лиги создано не было, а лишь достигнуто примирение[20]. Швейцарцы были настолько лукавы, что не хотели делать чего-либо, что выражало бы долговременные намерения, желая держать государей в неопределенности, чтобы брать деньги с одной и с другой сторон». А ведь Франциск I нуждался в них, потому что его пехота была намного хуже испанской. Ламе сумел в 1521 г. подписать договор с двенадцатью кантонами (Цюрих упорно воздерживался от этого) и их союзниками. Этот договор подтверждал мир 1516 г.; кантоны предоставляли королю Франции право набирать у них солдат; они признавали его законным властителем Милана и Генуи и обязались помогать ему сохранять там власть. С 1552 г. Франциск I держал в Швейцарии «ординарного посла» с резиденцией в Золотурне. Но этот союз подрывали, как и при Людовике XII, требования швейцарцев, интриги имперцев или пап, а также частые задержки с положенными выплатами кантонам. Когда кантоны раскололись на католические и протестантские, понадобились всевозможные меры предосторожности, чтобы удержать первых, не отталкивая вторых.

Дела на севере

На севере Европы Франциск I восстановил более тесные связи с Шотландией; он поддерживал герцога Олбани, противника англичан; он изъявил готовность применять статьи договора, подписанного в 1517 г. в Руане и остававшегося в течение всего его царствования основой союза между обеими странами. Он также послал подкрепления королю Дании, которая боролась со Швецией (речь идет об отправке тысячи воинов морем в Данию). Однако непохоже, чтобы он придавал этим мерам более чем второстепенную важность.

II. Открытая война

Начало боевых действий (март 1521 г.)

Франциск I открыл боевые действия только в марте 1521 г. Если уж он хотел воевать, то совершил большую ошибку, не начав войну раньше, когда Карла еще очень стесняло восстание комунерос и когда тот еще не договорился с Англией и с папой. У Франциска I не было других союзников, кроме мало боеспособных Робера де Ла Марка и Генриха д'Альбре[21], но именно их он первыми двинул в наступление — соответственно на Люксембург и на испанскую Наварру. Сам он повел свои армии в поход только в мае, когда восстание комунерос уже близилось к концу, а, с другой стороны, в Вормсе еще заседали делегаты империи. «Мудрые люди» говорили, что Франциску I и Роберу де Ла Марку лучше было бы дождаться роспуска рейхстага, потому что тогда император потерял бы возможность добиться помощи от разъехавшихся князей.

Впрочем, обе стороны не были готовы к войне (и никогда не будут), так что пришлось срочно набирать воинов за очень дорогую плату. Как говорил Франциск I, «чтобы платить жалованье многим, располагающим необходимой артиллерией, чтобы быть самым сильным и иметь возможность идти куда угодно, нужно бесконечно много денег, и самая богатая