Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

В крепости заперся дон Антонио де Лейва, очень умелый и энергичный командир; в начале осады у него было пять тысяч ландскнехтов, четыреста испанцев и двести копий, но из-за голода, болезней, многочисленных боев это количество существенно уменьшилось. Франциск I начал осаду 28 октября, но первая атака на город не удалась, и оборонительные меры произвели столь грозное впечатление, что предпринимать вторую не торопились. Тогда инженеры предложили перегородить главное русло Тичино ниже места, где река раздваивается, чтобы войти в Павию по речному дну; когда начавшиеся работы сорвал внезапный паводок, от их возобновления отказались. Довольно скоро король превратил осаду в подобие блокады и провел декабрь и январь в странном бездействии, ведь у него было около тридцати тысяч бойцов, пехотинцев и всадников. Его лагерь образовал широкий полумесяц на севере — от аббатства Сан-Пьетро на востоке до аббатства Сан-Ланфранко на западе; возникло нечто вроде импровизированного города, население которого, включавшее купцов, маркитантов, женщин, доходило до семидесяти тысяч человек. Часть французской армии занимала предместье на правом берегу, захваченное в начале осады.

Состояние французской армии

В Италии все были убеждены в неизбежной победе Франциска I; в декабре к соглашению с ним пришли венецианцы, немного позже — папа. Бурбон усматривал спасение только в высадке Генриха VIII в Северной Франции, «тем более что, — писал он Генриху, — король и все французские принцы вместе с главнейшими капитанами находятся по эту сторону гор». К концу января 1525 г. ситуация мало изменилась: осажденные в Павии были доведены до крайности, но их сдерживала безжалостная энергичность Лейвы; вокруг Павии стояла королевская армия, которой платили плохо и которая начала страдать. Судя по одному письму, знатнейших сеньоров «необходимость вынуждала ходить греться на королевскую кухню». В Лоди сосредоточилась имперская армия: шесть тысяч итальянцев, тринадцать тысяч немцев, три тысячи испанцев, восемьсот копий и более тысячи легких всадников. Вот только эти войска тоже давно не получали жалованья, потому что и Карл V пребывал в полном безденежье. С другой стороны, Франциск I совершил ошибку, выделив корпус для похода на Неаполь, — то ли он по-прежнему надеялся завоевать это королевство, то ли полагал, что таким образом отвлечет часть неприятельских сил. «Невозможно поверить, — писал 22 ноября флорентийский посол, — что христианнейший король хочет послать свои войска в Неаполитанское королевство; сделав это, он порадует этих господ (имперцев)». Это в самом деле был ложный шаг, который ослабил французскую армию, никак не повредив имперцам.

На помощь Павии идут имперцы

20 января Бурбон, Ланнуа и Пескара совместно решили двинуться на Павию, чтобы освободить ее от осады. Они покинули Лоди 24 января, а 3 февраля находились уже в миле от позиций французского авангарда. Франциск I мог выбрать одно из двух решений: снять осаду, отступить на север, к Бинаско, и рассчитывать на то, что имперская армия, бездействующая и неоплачиваемая, развалится сама, или дожидаться врагов в своем лагере. Верх взяло последнее мнение, поддержанное Бониве, потому что король считал, что намного превосходит противников, в чем заблуждался — его армия была менее многочисленной, чем указывалось в официальных ведомостях. Поэтому он ограничился тем, что перенес позиции войск с запада на восток, чтобы встретить пришельцев лицом к лицу, и прочно укрепился в Мирабелло, заняв парк, чтобы его солдат прикрывали стены, образовавшие парковую ограду, и Вернавола, на левом берегу которой стали лагерем враги. Армии противников оказались так близко, что каждая слышала крики и барабанный бой на другой стороне. Так, друг против друга, они простояли почти две недели. Тактика имперцев, похоже, заключалась в том, чтобы измотать французов стычками и постепенно занять подступы к королевскому лагерю, ведь их преимуществом была свобода движений, в то время как Франциск I, вынужденный оставаться в окрестностях Павии, в свою очередь попал в положение осажденного, оказавшись между армией выручки и крепостью. Охрана у французов была организована так плохо, что Лейва, имитировав атаку, приобрел порох и деньги, а один из его капитанов, говорят, присутствовал на совете, где принималось решение о сражении.

Ситуация перед сражением

Между обеими армиями почти ежедневно происходили стычки, и король едва успевал «прослушать мессу, прежде чем сесть на коня». Он ошибался, когда полагал, что врагам «не по вкусу устраивать сражение», и когда передавал швейцарским кантонам, «что враги утратили всякую надежду научиться нести бремя этой войны». Один итальянец, находившийся в королевском лагере, смотрел на вещи намного верней и отмечал неосторожность и безрассудство французов.

Случился ряд эпизодов, неприятных для Франциска I. Имперские войска, действовавшие в долине Адды, взяли Кьявенну, а швейцарцы отозвали шесть тысяч граубюнденцев; в Сан-Ланфранко противник истребил почти две тысячи выходцев из Во; две тысячи итальянцев, вызванных из Савоны, были рассеяны, не успев добраться до лагеря; кондотьер Джованни Медичи, раненный аркебузной пулей в колено, был вынужден покинуть армию — а ведь это был один из самых умелых и популярных командиров, и часть его солдат, почти три тысячи, разбежалась. Однако королевский лагерь, укрепленный почти повсюду, казался неприступным; но французские командиры, рассчитывая, что высокие стены парка Мирабелло укроют его от атаки, разместили там лишь несколько отрядов.

Атака имперцев

23 февраля, проведя военный совет, Ланнуа, Пескара и Бурбон решили дать сражение, собираясь обойти позицию противника, заняв Мирабелло, и деблокировать Павию, ворвавшись во французский лагерь с запада[27]. Ночью с 24 на 25 февраля имперцы выслали отряды, пробившие бреши в парковых стенах в трех местах. Их солдаты надели белые рубахи, чтобы узнавать друг друга; они двинулись в безупречном порядке, молча. Потом, на рассвете, имперская армия через бреши проникла в парк. Французская артиллерия сначала нанесла большой урон войскам Пескары, которые были вынуждены при движении обращаться к ней флангом, но постепенно испанская армия сосредоточилась и подступила к королевскому лагерю.

Наступление Франциска I

Тогда-то Франциск I, покинув свою позицию, выстроил армию перед своими укреплениями: впереди тяжелые кавалеристы под его командованием и с немецкими наемниками на флангах, за ними герцог Алансонский, дальше — Ла Палис, который должен был наблюдать за Павией. Король бросился на врагов, перекрыв своей артиллерии зону обстрела, и сделал это так стремительно, что пехотинцы не могли за ним успеть. Поэтому, опрокинув тех, кого встретил на пути, он оказался отрезанным, а его кавалерия сильно пострадала от огня аркебузиров, которых Пескара расставил между своими всадниками. Пехотинцы, которых атаковали в свою очередь, после энергичной схватки потерпели поражение; швейцарцы бились очень плохо и разбежались. В тот момент из Павии выступил Лейва и обрушился на лагерь, между тем как герцог Алансонский покинул поле боя[28].

Король взят в плен

Дальше сражение выродилось едва