Римская армия от Адрианополя до ''Стратегикона'' - Андрей Валерьевич Банников

В 460 г., когда Майориан готовился к войне с вандалами, он заключил союз с готами, занимавшими Галлию, и присоединил «окрестные народы частью силою оружия, частью убеждением» (Prise., Hist., fr. 21). Собранная им армия в итоге практически полностью состояла из отрядов варваров, среди которых Сидоний Аполлинарий упоминает свевов, гуннов, аланов, гетов (готов), бургундов, ругов, остготов, сарматов и других (Sidon. Apoll., Carm. V, v. 364; 474–479).

Регулярные войска, которые государство было уже в состоянии поддерживать только в количестве, весьма ограниченном, существовали даже к моменту падения императорской власти, но оставались рассеянными по территории, разделенной на изолированные пространства, и иногда вербовались новыми варварскими королями.

Более того, некоторые из римских воинских подразделений пережили породившее их государство. Опираясь на какие-то контингенты мобильных войск, дислоцированных в Северной Галлии, магистр Эгидий (456/457465 гг.) смог успешно отразить нападения варваров. Его сын Сиагрий, объявивший себя «царем римлян» (Rex Romanorum), контролировал область между Луарой и Маасом. Он продержался до 486 г., когда был разбит Хлодвигом в битве под Суассоном. Даже еще в VI столетии на службе у франкских королей состояли отряды, которые вели свое происхождение от римских воинских частей. «Их легко можно узнать по номерам тех легионов, в которых в прежнее время они несли военную службу, — пишет Прокопий Кесарийский, — и в бой они идут, неся перед собой те знамена, которые у них были [...]. Они сохранили также римский костюм, как во всем остальном, так и в своей обуви» (Procop., BG, I, 12).

Главным компонентом вооруженных сил Западной Римской империи в последние десятилетия ее существования стали отряды разноплеменных варваров, а ее внешняя и внутренняя политика в значительной степени определялась полководцами варварского (чаще всего германского) происхождения, добивавшимися получения звания магистров армии. Опираясь на федератов и просто наемников (зачастую своих соплеменников), они по собственной воле низлагали и приводили к власти римских императоров. Среди таких военачальников Рицимер, как никто другой до него, использовал пост магистра для достижения корыстных целей и укрепления собственного влияния. С 456 г. он в течение 18 месяцев самостоятельно распоряжался Западной Римской империей, не считая нужным наделять кого-либо императорскими полномочиями. Рицимер мог без всякого труда прекратить формальное существование Западной империи и образовать на ее территории свое собственное королевство. Однако он посчитал, что получит большую выгоду, управляя через назначенного им императора, лишенного на деле какой-либо возможности оказывать реальное влияние на дела государства.

Спустя всего несколько лет после смерти всемогущего магистра ситуация изменилась и сами союзники, «скиры, аланы и другие готские племена», образовывавшие воинские силы Италии, пожелали изменения сложившегося положения: «И настолько за это время военное положение варваров окрепло и пришло в цветущее положение, насколько значение римских воинских сил пало, и под благопристойным именем союза они испытывали на себе тяжелую тиранию со стороны пришлых народов: не говоря уже о том, что последние бесстыдно вымогали у них против их воли многое другое, они в конце концов пожелали, чтобы римляне поделили с ними все земли в Италии» (Proc., BG, I, 1). Во главе варваров встал Одоакр — один из императорских телохранителей, который низложил Ромула Августула и поставил финальную точку в истории Западной Римской империи (476 г.).

.......................

Рис. 8. Солдаты современной Вегецию армии

1 — скутат, метающий плюмбату;

2 — легковооруженный конный лучник; 3 — пращник;

4 — фундибулатор; 5 — аркубаллистарий; 6 — пеший лучник;

7 — корнист (музыкант, играющий на корну);

8 — драконарий (носитель значка в виде дракона);

9 — трубач; 10 — скутат, вооруженный бебрами;

11 — камнеметатель; 12 — манубаллистарий

Рис. 9. Аркубаллистарий, пращник и фундибулатор

Рис. 10. Западная Римская империя и варварские королевства в первой половине V в.

Эволюция восточноримской военной организации после битвы при Адрианополе

В первые годы после битвы при Адрианополе ситуация в восточной части Империи развивалась в том же направлении, что и в западной. Важнейшая задача, стоявшая перед Феодосием I в начале правления, заключалась в восстановлении сил армии, для чего нужно было в самые короткие сроки решить проблему с пополнением ее рядов новыми рекрутами. Прежде всего, Феодосий попытался опереться на внутренние ресурсы, собирая отряды лимитанов, призывая под знамена крестьян и рабочих рудников (Lib., Or., XXIV, 15; Them., Or. XIV, 181b). Одновременно император предпринял строгие меры, направленные против дезертиров, сыновей ветеранов, уклонявшихся от военной службы, и тех, кто калечил себя, не желая идти в армию (CTh, VII, 13, 8; 18, 4; 6; 22, 9).

Однако неудача, постигшая римские войска в 380 г. в результате нового нашествия варваров, продемонстрировала Феодосию невозможность бороться с противником, опираясь исключительно на старые методы комплектования армии: балканские провинции, дававшие основное количество рекрутов, были разорены, регулярные воинские подразделения малочисленны и плохо обучены. В сложившейся ситуации инстинкт к политическому самосохранению заставил императора примириться с действительностью и не столько уничтожать готов, сколько привлекать их на свою сторону и использовать их силу для борьбы с новыми пришельцами (Eunap., Hist., fr. 45, 3; Zos., Hist., IV, 25, 2).

Действуя в соответствии с этим принципом, Феодосий заключил (в 382 г.) с готами мирное соглашение, по которому варвары получили земли для поселения в Нижней Мёзии и Фракии. Договор 382 г. — логическое продолжение политики иммиграции, проводившейся римским правительством в течение продолжительного времени. Данная модель уже была с успехом опробована в конце III — первой половине IV в., поэтому правительство имело все основания рассчитывать на результат, аналогичный тому, который был достигнут ранее. В конечном итоге именно способность Империи интегрировать варваров и использовать их в качестве крестьян, культивировавших заброшенные земли, и в качестве солдат, пополнявших ряды регулярной армии, всегда была одним из ключей, обеспечивавших ее жизнеспособность.

Таким образом действия Феодосия представляются вполне традиционными в контексте позднеримских реалий и показывают, что он руководствовался простыми соображениями целесообразности. Действительно, пытаясь урегулировать отношения с готами, император селил их семьи на государственных землях и вербовал наиболее пригодных из них для военной службы. Вероятно, правящие круги Империи были настроены весьма оптимистично, полагая, что ситуация нормализуется и готский кризис скоро удастся преодолеть.

Договор 382 г. должен был избавить государство от врагов и предоставить ему новые человеческие ресурсы. По всей видимости, договор не предусматривал никаких существенных изменений в юридическом плане, и лишь практическая