Время жить по-настоящему. Как наполнить каждый день смыслом - Мапи Эрмида

желании прочитать все книги, которые нам дарят (от него я уже отказалась); – и разочарованием в социализации, потому что нам сложно выкроить даже часок, чтобы увидеться с родней или друзьями. У меня есть подруги, с которыми мы вынуждены планировать встречу за месяц, и это невообразимо. Мы дольше договариваемся по мессенджерам, чем потом общаемся вживую. Жизнь, в которой приходится выжимать каждую минуту до последней капли, вызывает сильный дискомфорт, ощущение пустоты и огромное чувство вины. Помню, как однажды во время терапии я поздно легла спать, и на следующий день, что было редкостью для меня, проспала. Чувство неудовлетворенности из-за пропущенной пробежки было настолько сильным, что я надела первые попавшиеся леггинсы и толстовку и вместо того, чтобы сесть в машину, побежала трусцой к доктору Рохас Эстапе. Я подумала, что если добегу до ее кабинета за то время, которое обычно трачу на дорогу, то восполню таким образом упущенную тренировку. Когда Мариан увидела меня, потную, в цветастых лосинах, мы обе разразились хохотом. Смех – несомненно, великий терапевтический инструмент.

В прошлом было хуже

Иногда нам кажется, что нехватка времени связана с тем, что мы работаем намного больше, чем в прошлом, ставим перед собой более сложные задачи и больше производим, тратя на это большее количество времени. Это ошибка. Вопреки таким представлениям, свободного времени у нас больше, чем у наших предков. Во-первых, потому что 100 лет назад, в 1900-х годах, средняя продолжительность жизни составляла около 35 лет, а к сегодняшнему дню она удвоилась. Человек сейчас живет дольше, чем когда-либо в своей истории. И тем не менее нас не покидает ощущение, что мы делаем очень мало.

Хотя после промышленной революции время, измеряемое продуктивностью, практически стало предметом роскоши, условия жизни улучшились до такой степени, что никакие другие поколения не имели столько свободного времени, как нынешние. Мы работаем меньше часов и имеем больше выходных. Многие домашние дела автоматизированы, передвижения стали проще. Рост популярности удаленной работы привел к экономии времени, которое раньше тратили на поездки в автомобиле или общественном транспорте. Изменившиеся условия труда с более гибким графиком и возможностью работать из дома трансформировали традиционную структуру рабочего времени и времени отдыха, позволяя выполнять некоторые домашние дела в течение рабочего дня.

Что же с нами происходит? Куда подевалось все то время, которое мы отвоевали? Напрашивается вывод, что наше ощущение нехватки времени – это не социальная или структурная проблема, а, скорее, психологическая.

О скоротечности жизни

«Мы не получили короткую жизнь, а сделали ее короткой. Жизнь длинна, если знаешь, на что ее употребить» [12].

Сенека

Я думаю, что есть книги, которые выбирают нас сами. В моем случае это был трактат Сенеки «О скоротечности жизни», благодаря которому я смогла принять время таким, какое оно есть. В нем философ утверждает, что время на самом деле не так уж коротко, но мы неправильно его используем: «Время нашей жизни удлиняется для того, кто умно им распорядится» [13]. Осознать, что жизнь не коротка, но мы сами ее укорачиваем, было для меня облегчением.

Мы привыкли говорить о времени в терминах экономической производительности, будто финансовые директора собственной жизни, анализирующие свои показатели. В современном обществе не утихают дискуссии о том, как управлять временем, как его организовать, оптимизировать или максимизировать. С какого момента человек начал распоряжаться временем? Когда мы стали владеть им, как инвестиционным портфелем? В сущности, это попытка рационализировать нечто нематериальное, что невозможно точно измерить. Мы уже поняли, что временем невозможно управлять, потому что оно все равно будет идти. Но что действительно в нашей власти, так это наше отношение к нему, и то, как мы его используем. В дальнейшем для простоты я буду говорить об «управлении временем», всегда подразумевая управление нашим отношением к нему.

Помни о смерти

«Особой бережливости требует то, что может кончиться в любую минуту» [14].

Сенека

Одна из главных стоических максим – memento mori, то есть «помни, что умрешь», – латинская фраза, напоминающая нам о смертности человека, с которой лучше смириться как можно скорее. Это выражение происходит из необычной традиции Древнего Рима: когда генерал победоносно шествовал по улицам города, за ним шел раб, напоминая ему этими словами о конечности его времени и о человеческих ограничениях. Это нужно было, чтобы генерал не впал в высокомерие и не возомнил себя подобием всесильного бога, который может использовать свою власть, игнорируя законы и обычаи.

Очевидно, что, если бы мы знали, что сегодня последний день нашей жизни, мы бы не делали то, что делаем обычно. Я бы провела его с близкими, кто-то ушел бы в гастрономический разгул или поехал в последний раз посмотреть на море. Не знаю. Я думаю, что в концепции memento mori правильный вопрос не «Что бы ты сделал, если бы это был твой последний день?», а «Какое наследие ты хочешь оставить после себя в этот день?». То есть как ты хочешь, чтобы тебя помнили.

Для Хайдеггера смерть играет ключевую роль, поскольку он считает, что она является не просто концом существования, но накладывает тень на всю жизнь, придавая смысл и безотлагательность человеческому бытию. Именно осознание конечности формирует подлинное существование.

Если бы не было смерти, не было бы и жизни.

В одном из своих писем Сенека спрашивает Луцилия, римского прокуратора: «Много ли людей (…) понимают, что с каждым днем они умирают? Ведь в том-то и есть наша ошибка, что мы смотрим на смерть только как на будущее событие. Большая часть смерти уже наступила: то время, что за нами, – в ее владении» [15]. Сенека подчеркивает этими словами ценность каждого дня, ведь с каждым проходящим мгновением мы частично умираем.

Нагори– след, который оставляют волны

Стоики говорят нам, что мы должны принять ограниченность отпущенного нам времени. Однако конечность жизни не означает, что мы не должны наслаждаться ею.

В книге «Нагори» (что в одном из вариантов перевода с японского означает «след от волн») Рёко Секигути говорит о ностальгии от разлуки и, в частности, о тоске по уходящему сезону. Нагори – это пена, которая остается на песке после того, как волна уходит, след чего-то, чего больше нет. Так, сезонность фрукта или овоща предвещает его будущую утрату: чтобы насладиться его ароматом и вкусом, нужно будет ждать следующего сезона. То же самое происходит, когда