Бывший под елкой. Давай начнем сначала - Виктория Кожухова

– Тебе просили передать. Подарок какой-то наверное…

***

На ужин я прихожу в смятении.

Иван же, когда видит меня, привстает с места и, кажется, не находит, что сказать. Судя по его удивленному виду, наряд выбирал не он.

“Похоже, что я знаю, кто это сделал…” – сжимаю влажными руками подол ярко-красного платья. Длинный разрез обнажает спину почти до ягодиц, а глубокое декольте не оставляет простора для фантазии. Зато подолом можно полы подметать – шлейф платья тянется почти на метр. Из-за того, что оно сделано из шелка, кажется, будто под ним ничего нет.

Это не говоря уже, что мне в нем прохладно.

Но я натягиваю на лицо улыбку, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре. Чувствую на себе многочисленные взгляды, в том числе и сотрудниц, которые почти сворачивают шеи на меня, и в груди становится тесно.

Моей репутации, похоже, конец.

Завтра меня заклюют на рабочем месте. И зачем я только надела это платье?!

– Вы… прекрасно выглядите, – выдавливает из себя Иван и чуть розовеет. Натянуто улыбаюсь ему и цежу сквозь зубы:

– Спасибо. Мне очень приятно.

Лучше бы я пришла в форме горничной.

Иван встает и отодвигает передо мной стул. Улыбается вполне себе вежливо, почти сочувственно:

– Мне жаль, что у вас был сложный день. Может, вина?

Тяжело вздыхаю:

– Честно говоря, я бы не отказалась от бокальчика… Ой!

– Не смущайтесь, – тихо смеется он и присаживается напротив. – Сейчас я все закажу…

Обстановка постепенно разряжается. Иван больше не говорит о моем платье, но замечает, что мне холодно. Потому что мурашки, бегающие по моей коже, видно, похоже, из космоса.

– Возьмите, – он снимает с себя пиджак и быстро накидывает мне на плечи. Меня тут же окутывает приятным запахом эвкалипта и теплом. И заставляет улыбнуться. Вечер перестает казаться катастрофой не только из-за проявления этой внезапной заботы, но еще и от осознания того, что пиджак закрывает это ужасное платье.

Нам приносят ужин. На столе зажигают свечи.

Звучит приятная музыка и между нами течет приятный разговор.

И все же… Все же. Где-то на подкорке сознания мелькает лицо Максима, который зло смеется, наверняка довольный тем, что платье попало ко мне. Ведь кроме него и Ивана больше некому было дарить такую пусть и безвкусную, но дорогую вещь.

И раз Иван отпадает, значит это дело рук Максима.

“Вот ведь спокойно ему не живется! Почему не оставит меня в прошлом? Меня и наши отношения… Боже мой, какие отношения? Между нами давным-давно все закончилось, а я все еще думаю о нас! Позорище! Как курица с отрубленной головой по инерции бегаю-бегаю… Думаю о нем!”

– …Светлана?.. – доносится до меня озадаченный голос Ивана и я выныриваю из своих мрачных мыслей.

– Ой, простите, вино разморило меня, – тихо улыбаюсь ему. – Очень вкусное…

– Мы покупаем самое лучшее, – кивает Иван с удовольствием. – Налить вам еще?

– Думаю, это будет лишнее, – раздается ледяной голос, от которого меня промурашивает холодом с макушки до самых пят.

Резко оборачиваюсь.

Сверху вниз на меня смотрит Максим. И, кажется, он в бешенстве.

***

– О, Макс, привет! – оживленный Иван будто не видит то, в каком гневе его партнер. – Хочешь к нам присоединиться?

– Не имею ни малейшего желания, – цедит тот сквозь зубы. – Не знал, что вы здесь ужинаете.

Его взгляд красноречиво скользит по моему платью.

Глаза пылают от ярости, а я… я почему-то испытываю от этого почти физическое удовольствие. Выкуси, гад! Думал меня унизить? Не выйдет!

Возможно вино ударило мне в голову, но я улыбаюсь.

Широко и от души.

И предлагаю:

– Ну что же вы, Максим, мы совсем не против вашей компании…

Понимаю, что веду себя как идиотка, но ничего не могу с собой поделать. Ни тогда, когда Макс сейчас, кажется, вспыхнет, как зажженная спичка. В конце концов, должна же я получить хоть какое-то удовольствие после сегодняшних банных процедур, истерических выкриков и бешеных собак?

Он шумно отодвигает стул, резко садится.

Наливает себе вина в один из свободных фужеров. Почти до краев.

Берет, едва не разливая его на белоснежную скатерть.

И залпом выпивает. Словно водку.

Шумно выдыхает и поворачивается ко мне.

– О чем беседуете?

Смотрит прямо. Пристально. Прожигая злым взглядом.

– Иван пригласил меня на ужин, потому что узнал о наших с вами злоключениях, – мягко улыбаюсь ему. Знаю ведь, что тигра за усы дергаю, но остановиться не могу! И не хочу!

– Злоключениях.

Макс произносит это слово словно смакуя. Почти по слогам.

Затем снова наливает себе вина.

– Эй, друг, ты бы полегче! Не налегай! – смеется ничего не подозревающий Иван. – И вообще, почему ты один? Где твоя девушка?

– Устала с дороги, – резко обрубает его Макс.

– Понял… Ой, простите, мне звонят, – Иван хмурится и берет мобильный, который изо всех сил надрывается. – Бухгалтер.

– Ответь, это наверняка важно. А я прослежу за твоей гостьей, чтобы никуда не делась и не умерла от скуки

“Знаю, как ты проследишь… Умереть от скуки мне не грозит, если только от твоих рук… ”

Иван кивает и, прежде чем я успеваю что-то сказать, покидает нас.

Мы остаемся вдвоем.

– Ну и что ты здесь устроила? – рычит Макс тихо.

– Ничего. Тебе все объяснили.

– Какого хрена ты пришла сюда в этом… в этой тряпке?!

– Той, что ты мне прислал?

– Я тебе ничего не присылал! Это не мой подарок! – заявляет он, но два ярких