Бывший под елкой. Давай начнем сначала - Виктория Кожухова

– Горский, ты вот вроде был плохим мальчиком в универе, а так и не научился врать!

– Прекрати!

– Если не ты прислал мне эту “тряпку”, то чего злишься?

– Ты выглядишь, как проститутка!

– Тебя это не касается! Хоть голая буду ходить здесь, это не твое дело!

– Что, понравилось голышом по отелю бегать? – прищуривается Макс. – Устроить тебе снова такой забег? Ты не стесняйся, обращайся, я помогу…

– Я в тебе не сомневаюсь! Только черта с два ты еще раз увидишь меня в своем душе!

Он сжимает руки в кулаки. Наклоняется и шипит:

– Ты меня получить не смогла, теперь за Ивана принялась? Не выйдет!

– Да кому ты нужен, когда есть Иван? Он сам меня позвал на свидание! – брякаю я и с ужасом понимаю, что глаза Макса наливаются кровью!

***

Бегу.

Я снова бегу по коридорам отеля.

На этот раз убегаю от разъяренного Макса, который мчится за мной по пятам для того, чтобы… а для чего, собственно?

Я не знаю.

Не смогла уловить момента, когда он вскочил из-за стола, чуть ли не переворачивая его. Не успела понять, когда вскочила сама, зачем-то прихватила бокал с шампанским и побежала на выход из ресторана!

“Это уже какой-то условный рефлекс! Бежать от этого сумасшедшего, пока он не прихлопнул меня, словно муху!” – с ужасом думаю я, а затем что-то дергает меня назад, так что я едва не падаю на высоченных каблуках!

Раздается зловещий треск. Я замираю и оглядываюсь.

Макс, наступив на длинный подол моего платья, держит меня в ловушке.

– Попалась, чертовка! Теперь-то мы поговорим с тобой с глазу на глаз! Я научу тебя, как с боссом разговаривать! Еще пожалеешь о сказанном!

Упираю руки в бока.

– Напугал ежа голой жопой! – рявкаю. И делаю шаг вперед, затем другой и…

Ткань платья с оглушительным треском рвется прямо на самом стратегическом месте!

Глаза Макса округляются.

– Сумасшедшая! – выдыхает он.

– Глаза сломаешь! Не для тебя моя ягодка росла! – парирую я, закрывая руками полуголый тыл и бегу к своему номеру.

Шампанское из бокала, который зажат в одной руке, разливается прямо на дорогущий паркет, и я вообще не понимаю, почему его схватила… Слышу лишь пыхтенье Макса за спиной, который, кажется, вопреки всем моим ухищрениям, все же меня догоняет!

Я уже около двери, уже нажимаю на ручку… Как позади меня раздается нечеловеческий вопль Макса, и спустя мгновение меня сносит его мощной фигурой в спальню! По инерции он падает на меня, а я – на пол.

– Уй!

Пытаюсь встать, но не получается. Макс разлегся на мне, как на матрасе.

– Я поскользнулся на твоем шампанском… – бормочет он.

– Встань с меня, ты тяжелый!

Попой чую его возбуждение, и меня прошибает жаром.

– Не заходи в тыл, солдат, там может быть опасно… – бормочу я, заливаясь краской.

– Чего?!

– Член свой от моей задницы убери, говорю! Извращенец!

Злобно пыхтит и все же встает с меня. И когда я уже готовлюсь вздохнуть с облегчением, внезапно переворачивает к себе лицом, нависает надо мной.

– Вот ты и попалась, – выдыхает тяжело, впиваясь в меня тяжелым бешеным взглядом.

– И что? Ну попалась, ну и что? Теперь что хочешь мне сказать? – вызывающе вскидываю подбородок наверх. – Не я это начала. Признайся, ты ведь сам прислал мне это платье!

Горский молчит. И в этом его молчании ответа больше, чем в самом откровенном признании.

– Слезь с меня. И убирайся из этого номера! – рявкаю я, разозлившись.

– Ты ничего не перепутала?! – сужает он глаза. – Это, вообще-то, мой отель! И комната моя, одна из многих! И ты работаешь на меня! Не только на Ивана!

– Пока я живу здесь, комната моя! Можешь, черт побери, меня уволить, если я тебе так мешаю! Только пожалуйста, слезь, а то меня сейчас раздавишь!

– Какая же ты… – Макс наклоняется ко мне, блестя глазами. – Какая же…

– Какая? Ну говори уже!

– Невыносимая… – шепчет он и склоняется ко мне еще ближе.

Тут же закрываю ему рот ладонью.

– Только попробуй, Горский! Без языка останешься!

Он тут же отстраняется.

– Да кому ты нужна тебя целовать!

– Между прочим, я ничего не говорила о поцелуе! И вообще, встань с меня, быстро!

С тяжелым вздохом Макс встает, дергает меня за руку и припечатывает к себе.

– Учти: будешь вилять хвостом перед Иваном – я тебя уволю!

– Моя личная жизнь тебя не касается! Я взрослый и свободный человек, который сам распоряжается…

– Распоряжаться ты будешь у себя дома, а здесь я хозяин! – рычит Макс.

– В контракте, который я подписывала, не было такого пункта, где я не могу иметь отношений! С начальником, с работником, с папой Римским, да хоть с дедом Морозом! Я свободна строить их с тем, с кем посчитаю нужным!

– Значит завтра подпишешь другой! – шипит он зло. – Это я тебе обещаю! И не вздумай сбежать!

Развернувшись, он вылетает из моей комнаты, громко хлопнув дверью. Ну что за невыносимый мужик!

Невыносимый, наглый, будоражащий, привлекательный… Черт. Черт бы побрал Горского и его отель!

Со вздохом валюсь на постель, зарываюсь головой в подушку и стягиваю с себя порванное платье. Отрываюсь от подушки, рассматриваю бедную несчастную тряпку. Да Горский просто вандал! Порвал окончательно, почти до спины. Изверг!

“Теперь его только выкинуть…” – с сожалением думаю я.

Рабочий телефон, установленный в комнате, внезапно звенит.