Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

Он достал какой-то датчик и направил на человека передо мной. Тот не обращал на ученых внимания. Сидел. Хихикал.

Неожиданно замолчал. Резко. Словно нить оборвалась. Его вены почернели. Золотое свечение исчезло. Кожа начала отслаиваться и опадать, словно сгоревшая бумага. Человек упал набок. От него отвалился огромный кусок. Крови не было. Его тело, словно было уже не из плоти. Из чего-то другого. Сухого. Безжизненного.

Орри отвернулся. Девушка в углу завыла. А парень радостно вздернул руки к небу.

Я смотрел.

Не мог отвести взгляд. Кто-то должен был стать свидетелем его смерти. Кто-то без планшета и защитного костюма. Кто-то такой же, как он.

Его тело осыпалось пеплом, но он был еще жив. Смотрел на меня. Я на него. Он моргнул, и веки больше не открылись.

Тишина.

— Время смерти — четырнадцать пятьдесят девять, — произнес ученый, не отрывая взгляда от планшета. — Вызовите чистильщиков. Крафт техникам. Может, его еще можно спасти.

Второй кивнул и что-то нажал на своем устройстве.

Они ушли.

Через минуту пришли двое в сером. Они достали из пепла устройство — круг со стержнем посередине. Крафт был на спине у парня. Это странно. Обычно их крепят на груди или голове.

Пока один грузил крафт в контейнер, другой притащил огромный шланг и смыл пепел в канализационную решетку у стены.

Он не осторожничал. Забрызгал решетку. Я отдернул руку, но поздно. Вода попала на меня. Она была горячей. Обжигала. Кожа зачесалась и покраснела. Остался химический ожог. Будет шрам. Если вообще заживет.

В комнате поднялся пар и едкий запах химии.

Когда они закончили, пол был чистым. Почти. Осталось бурое пятно. Очень похожее на другие.

Я уставился на пол. Орри за спиной дышал часто и поверхностно. Девушка замолчала. Совсем. Ни писка. А парень вернулся в свой угол и снова начал бормотать чушь о какой-то чебурашке. Листок прижимал к груди, словно реликвию.

Никто не говорил. Сказать было нечего. Мы все прекрасно понимали, что видели наше будущее.

После ухода чистильщиков стало хуже. Через выбитую дверь доносились крики, стоны, звуки пилы или чего-то похожего. Они не прекращались. Прерывались на мгновение и начинались снова. Иногда кричали дольше, иногда это был короткий визг. Потом тишина. Все это напоминало пунктирную линию из звуков.

Каждый новый всплеск бил по голове, словно молоток. После увиденного крики отзывались яркими, пугающими образами. Я представлял себе корчащихся от боли людей. Страдающих перед тем, как обратиться в прах. В моем воображении они рассыпались пеплом, и на их место тут же укладывали новых. Это был только вопрос времени, когда очередь дойдет до нас.

Остальные тоже плохо справлялись. Сумасшедший парень больше не молился. Он молчал. Был спокойным. Но взгляд совсем опустел. Если раньше я видел там безумие, то теперь ничего. Пустота. Возможно, отчаяние.

Девушке сделалось совсем плохо. Она свернулась в клубок. Плакала. Рвала на себе волосы. Это нервировало Орри. Он побледнел. Глаза потемнели. Плохой знак. Сейчас начнется.

— Хватит скулить! — рявкнул он на девушку.

Началось.

Она не ответила, только притихла на секунду, а потом завыла еще громче.

— Заткнись! — крикнул Орри.

Никогда этого не понимал. Ясно же, что она все. Кричи на нее, не кричи — толку никакого. Зачем тратить силы? Но Орри другой. Он всегда любил прикрикнуть на кого-нибудь. Особенно когда сильно нервничал.

— Заткнись! — повторил он.

— Она уже все.

Я пытался его успокоить, но сделал только хуже. Он набросился на меня.

— Да вижу я, что с ней. Мы все трупы! И ты труп! И я! И эти, — он указал на парня с девушкой.

— Пока нет, — сказал я.

Это была правда. Мы еще не умерли. Может, позже, но сейчас все были живы. Это еще не конец.

— Да? — он резко повернулся ко мне. Глаза дикие. Горят безумием. — Ты видел, что с ним стало? Видел?! Он рассыпался! Развалился на куски! Заживо! С нами будет так же.

— Орри…

— Что «Орри»?! Ты всегда такой спокойный! Всегда! Как будто тебе плевать! Как будто ты не человек! Чертов робот!

— Я не робот.

Я тоже боялся и злился. Просто мои чувства оставались тихими. Как крик под водой. Так был всегда, сколько себя помню. И какой смысл в истерике? Как это поможет нам выбраться? Паника не спасает жизнь. Она убивает.

Орри кричал. Не на меня. Он плевался проклятиями. Винил в наших бедах судьбу, ученых, Оракула — весь мир. Его голос дрожал, срывался.

Орри бился в решетку. Требовал выпустить его. Как будто похитители прислушаются к нему.

Но истерика Орри заставила девушку притихнуть. Его крики заглушили вопли снаружи, что было неплохо.

Слушать Орри было не так тяжело.

Я молчал. Не пытался остановить. Ему нужно было выпустить пар. Вымотаться. Успокоится. Мне нечего было ему сказать. Нечем успокоить.

Что я мог сказать? Что мне не страшно? Что мы выберемся? Что нас спасут? Он больше не поверил бы в эту ложь. Я сам не верил.

— Заткнулся! — рявкнул охранник.

Из-за Орри я не услышал шагов. Их было трое в черной униформе, тактических ботинках и с оружием. Огнестрельные винтовки — большая редкость. Это необычные генохаккеры. Тем такое оружие не по карману. На груди нашивки. Те же, что у охранников из Центра. Золотое дерево.

Дело серьезное.

За ними шел ученый. Без защитного костюма. В белом халате. Обычный, ничем не примечательный человек. Невысокий. Лысоватый. В очках. Глаза слезятся. Вид усталый.

Орри притих. Мы все притихли. Затаили дыхание.

Ученый подошел ближе. В руках планшет. Он осмотрел нас, потом сверился с данными на устройстве, затем снова уставился на нас. Словно выбирал блюдо из меню на обед.

— Этот, — он указал на безумного парня.

Тот никак не отреагировал. Только прижал бумажку сильнее к груди.

Охранники сняли замок. Открыли решетку. Лязг металла резал по ушам больнее ножа.

— В сторону, — скомандовал один из них, наставив дуло мне в лицо.

Я не двинулся с места. Не от храбрости. Просто тело не двигалось. Я пытался. Оно не слушалось. Такое со мной случилось впервые.

— Я сказал, в сторону!

Он развернул оружие и ударил меня в лицо прикладом. Было больно. Что-то теплое потекло по лицу. Я проверил. Приложил руку. На пальцах была кровь. Еще одна рана.

Орри оттащил меня в сторону.

Охранники вошли в клетку, схватили сумасшедшего парня под руки и вытащили наружу.

— Чебурашка… хорошо… вернусь…

Он бормотал, уставившись в пол, не выпуская бумажку из рук. И пустил слюну изо рта. Слишком вовремя. Притворяется?

— Стойте! — скомандовал ученый. — Он умом тронулся. Возьмем другого.