Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

— Этот.

Орри затих рядом со мной.

Глава 3

Я не мог пошевелиться. Кругом темнота. Что-то сдерживало мне руки. Последнее, что помню — это испуганное лицо Орри, когда меня уводили.

Нет. Еще помню голоса ученых. Они что-то говорили обо мне. Провал? Девяносто секунд. Хуже, чем мы думали. Так они сказали? Неважно. Я выжил.

Я же выжил?

Каждый удар сердца бил по ушам. Я весь вспотел. Тут было жарко, как в крематории. Нужно выбираться из этой ловушки.

Я попытался пошевелиться. Ловушка зашуршала. Мешок. Пластиковый мешок. Вот куда меня уложили. Я нащупал молнию у самого носа. Она поддавалась с трудом. По миллиметру за раз.

Как только я приоткрыл ее достаточно — в лицо ударил сильный жар. Послышались крики, выстрелы и грохот.

Дальше пошло проще. Я освободился. Выбрался. Комната была небольшой. Заставленная полками с такими же мешками. Некоторые открыты. В них лысые тела с золотыми венами. Их были десятки. Слишком много. Напротив двери — огромная печь крематория. Но она не работала. Горел холодный тусклый свет. Он постоянно мигал.

Я перекатился на бок и тут же свалился на пол. Что-то хрустнуло. Сломал ребра?

Я лежал и хватал ртом воздух. Коротко, прерывисто, по чуть-чуть. В комнате было так жарко, что я не был уверен, дышу ли вообще.

Я сел. Получилось не с первого раза. Уперся спиной в одну из полок. Что-то звякнуло. Тело слушалось плохо. Ребра болели. Слабость. Во рту пересохло. Спина деревянная. Я словно трубу проглотил. Не повернуться.

В коридоре за дверью что-то грохнуло. Я услышал крики, а потом голоса.

— Зачистить всех! Эксперименты сжечь! Эта мерзость не должна попасть на станцию.

Раздались выстрелы.

Выходить в коридор не хотелось, но и здесь сидеть смысла не было. Нужно найти Орри. Он должен был выжить. Не думаю, что прошло много времени.

Я подошел к двери. Прикоснулся к ручке и тут же одернул. Ожог. Ручка была раскалена. А я голый. Только сейчас заметил. Я огляделся и нашел на вешалке у двери защитный белый костюм. Надел его. Без шлема и маски. Только чтобы прикрыться.

Новая попытка выбраться из комнаты была не лучше. Ручка сильно обжигала. Из-за боли и тумана в голове я не мог сосредоточиться. Мне нужно было что-то сделать. Но я туго соображал.

Огляделся. Ничего подходящего, чтобы открыть дверь. Еще и ручка не удобная. Старая. Доисходная. Которую надо поворачивать, приложив всю пятерню, чтобы отпереть замок.

Я видел только два способа. Один из них вредил телу, другой душе. Мать всегда говорила, что я должен делать все, чтобы выжить. И я сделал.

Стащил с ближайшей полки труп. Он был тяжелым. Ребра ныли. Но боль уменьшилась. Я списал все на адреналин. Сил не хватало, но мне удалось в несколько заходов преодолеть два метра до двери. Дальше начиналось самое трудное. Мне нужно было приподнять тело, положить его ладонь на ручку. Сверху свою. И открыть дверь.

Я понимал, что ему уже не больно. И плевать по большому счету, что делают с его телом. Но в душе все похолодело, сжалось. Начало подташнивать.

Я сжал булки и сделал то, что нужно. Плоть начала шипеть, плавиться. Запахло горелым мясом. Во рту появился сладковатый привкус. От этого стало только хуже. Меня вырвало.

Тело упало. Пришлось начинать все сначала. Вторая попытка оказалась удачной. Дверь открылась, и я сразу же пожалел об этом. В комнату ворвался огненный шторм.

Лицо обожгло. Я рухнул на пол. Прикрыл голову руками. От ребер по всему телу разошелся болевой разряд. Возможно, я сломал еще парочку. Или сделал старые переломы хуже. Не знаю. Я не доктор. Могу только сказать, что болело сильно. Но это была не самая большая моя проблема.

Главным было то, что весь коридор тонул в пламени и дыму. Я ничего не видел. Дышать не мог. А кожа плавилась под защитным костюмом.

Я знал, куда идти, но не мог сделать и шага. Мы с Орри сотни таких блоков облазили, разыскивая схемы на продажу. Знали каждый поворот, каждую дверь, каждый выход.

Чтобы выбраться, мне нужно было свернуть налево. Обычно где-то там располагался основной шлюз в общие коридоры. Но я пошел направо. Там должна быть комната с клеткой, где нас держали. Где остался Орри. Все горело. Кожа облезла. Легкие забились. Гортань опухла. Кажется, я вообще не дышал. Продолжал идти. Шаг за шагом. Я не собирался бросать в этом аду лучшего друга.

Чтобы разглядеть хоть что-то, приходилось прижиматься к самому полу. Пальцы почернели. Наверное, от копоти. Она была повсюду. На стенах, на полу, на потолке. Еще повсюду были трупы.

Не подопытные. Врачи и охрана. У каждого знакомая нашивка — золотое дерево в круге. Но это сейчас было неважно. Важно было найти Орри.

Нужную дверь я отыскал быстро. Это оказалось очень просто. Потому что двери там и не было. Тот человек ее вышиб, а новую они поставить не успели.

Впереди я услышал шаги и отшатнулся в сторону. Дым накрывал все. Разглядеть что-то невозможно. Но в комнате кто-то был. Кто-то с огнеметом. Он поливал напалмом клетку.

Нет! Орри!

Я закричал. Вскочил и бросился на ублюдка. Но нет. Вместо крика из горла вырвался сдавленный хрип, который тут же утонул в яростном шуме бушующего пламени. А тело отказалось слушаться. Боль ослабла, но сил не осталось. Я лежал на горячем полу, задыхался и смотрел, как горит клетка. Клетка, в которой остался Орри.

В дыму проплыла тень. Тень с огнеметом. Он сделал свое дело и уходил. А я лежал на полу и не мог пошевелиться. Я так крепко сжимал челюсть, что зубы трещали.

На секунду дым отступил, и я смог разглядеть. Не все. Только часть. Он снял маску, чтобы вытереть пот с лица. Ему было за сорок. Сухощавый, жилистый. Лицо узкое. Взгляд холодный. Никаких эмоций. Словно он только что не сжег заживо людей, а уничтожил паразитов в энергоблоке. Левая щека светилась. Кожа была стянута и блестела в языках пламени.

— Здесь закончили, — сказал он. — Идем дальше.

Я узнал этот голос. Именно он отдавал приказы за дверью, когда я только очнулся.

— Есть, шеф!

Отвечали коротко. По-военному. Я не знал, кто эти люди. И не хотел знать. Мне было все равно. Единственное, что меня волновало — это Орри. Я надеялся, что его не было в клетке.