Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

это знакомый лабиринт. Технические коридоры, заброшенные шлюзы, темные углы, бесконечные этажи, где не горел свет. Я держался стены. Несколько раз мне слышались чужие шаги. Я замирал. Тишина. Снова шел.

Наконец добрался до шахты. Хорошо, что лифты работали до сих пор даже на самых нижних уровнях, где уже много лет не жили люди.

Я нажал на кнопку.

Механизм заработал. Мне оставалось продержаться совсем немного.

Не знаю почему, но боль уменьшилась. Думаю дело в адреналине. Или мои нервные окончания полностью выгорели. Мать говорила, что человек может привыкнуть, адаптироваться ко всему. Боль не исключение. Ты привыкаешь и перестаешь ее чувствовать. После этого она обычно делала мне больно. Колола иглой в руку или сильно щипала. Не знаю зачем.

Двери открылись. В кабине кто-то был. Девушка. Маленькая, хрупкая, спокойная. Она вздрогнула, увидев меня. От неожиданности. Не от страха. Я опустил взгляд и шагнул в кабину.

Она была такая маленькая, что даже с опущенной головой я видел ее макушку. Темные неровные волосы. Справа немного короче. Стрижет сама? Одета в потертую мешковатую кожанку. Под ней футболка с принтом и штаны с оттопыренными карманами. Слишком небрежна для ученого. Слишком мала для охранника. Искательница. Такая же, как мы с Орри.

Лифт поплыл вверх. Она уже нажала нужный мне уровень. Нам по пути.

Мы держались друг от друга подальше. Я осмотрел ее одежду, в поисках нашивок с деревом. Ничего. Стало легче.

Она бросила на меня беглый взгляд. Глаза у нее были разные. Один светлый, почти золотой, второй темно-синий. Я заметил во взгляде что-то странное. Не страх. Любопытство. И это напугало меня. Обычно люди видели во мне угрозу. Боялись. С любопытством смотрели только ученые в лаборатории.

Прозвенел сигнал. Мы прибыли. Я подождал. Не только, потому что хотел, чтобы она вышла первой. Еще и потому, что не мог пошевелиться. Руки онемели. Ноги приросли к полу.

Девушка вышла и тут же скрылась в смежных проходах.

В коридоре почти никого не было. Горел тусклый свет. Ночные часы. Это хорошо. Будет меньше свидетелей. Меньше слухов. Соседи не доложат матери. Не хотелось ее волновать.

До дома я добрался без приключений. Долго. Медленно. Но без лишних проблем.

Ввел код. Матери не было. Наверное, взяла ночную смену. Она всегда так делала, когда я не возвращался домой к вечеру. Думаю, ей было проще занять себя работой, чем сидеть и волноваться за меня.

Я вошел, закрыл за собой дверь, прислонился спиной к стене. Снова металлический звон. Ноги дрожали. Я сполз на пол и сидел так, наверное, минуту. Может, больше. Время текло странно с самой лаборатории. Час казался мгновением, а секунда тянулась бесконечно.

Я заставил себя встать. Это оказалось легче, чем я думал.

Первым делом отправился в душ, чтобы смыть с себя всю грязь и обработать раны. Мать всегда учила, что раны нужно сначала очистить, а потом залечивать. Одежду, вернее, то, что от нее осталось, я затолкал в мусорный мешок и спрятал.

Включил воду. Приготовился терпеть боль. Ожоги, порезы, сломанные ребра. Вода будет бить по этим местам, словно кувалдой. Задержал дыхание и шагнул вперед к агонии.

Боли не было. Вода текла, как обычно, — вниз. Ни крови, ни кусков обгорелой плоти. Стекала только грязь и копоть. Ко мне даже начали возвращаться силы.

Перед глазами снова замерцали золотые огоньки, но они пропали, стоило мне проморгаться.

Смыв с себя гарь, я подошел к зеркалу.

Нужно было обработать раны. Возможно, зашить разрез на руке.

Я застыл у зеркала. Оно было не большим, но достаточно, чтобы я увидел то, что увидел.

На меня смотрел лысый человек с еле заметными золотыми венами. Я стоял абсолютно голый, как новорожденный младенец. Ран не было.

Ни одной царапины, ожога или… Я ощупал ребра. Целые. Порез на руке затянулся. Остался только розовый шрам, который бледнел с каждой секундой.

Перед глазами снова замерцали золотые точки. Голова заболела. Я растерялся. Побежал в свой отсек. Мне нужна была одежда. Нужно было скрыть это. Но запасного комбеза не было. Не мог же я разгуливать голым. Мать скоро вернется с работы.

Вспомнил, что она хранила в ящике старые комбезы, из которых я давно вырос. Там я нашел подходящий. Не совсем по размеру, но главное прикрывал.

Рукава я не смог натянуть и просто завязал их на поясе.

И только после этого позволил себе рухнуть без сил. Я не добрался до кровати. Лежал на полу. Пялился в потолок. Стоило закрыть глаза, как возвращались золотые точки. Они роились. Собирались и тут же разбегались, как тараканы от света.

Я пытался сосредоточиться на них. Но они ускользали. Таяли. Пришлось лежать с открытыми глазами. Было тяжело. Веки слипались.

Точек стало больше. Они стали крупнее. Теперь я их видел даже с открытыми глазами. Сердце начало бешено колотиться. В ушах зашумело. А потом я пропустил один удар. Одно сердцебиение и:

[Внимание! Зафиксировано истощение пульса.

Пульс: ░░░░░░░░░░ 0/100 ед.

Анализ…]

[Внимание! Зафиксировано отторжение крафта! Запущен процесс рекомбинации Повреждённого гена.

Время жизни: 9 д. 14 ч. 02 мин.]

Глава 4

Как только получил первое системное сообщение, я подскочил к зеркалу. На спине был крафт. Настоящий.

Он был таким же, как на том человеке, который рассыпался в пепел. Круглый с металлическим стержнем вдоль позвоночника. Черный.

Я лег в капсулу. На полу было неудобно — крафт впивался спину.

Интересно, тот человек тоже видел похожие системные сообщения?

Со мной говорил Оракул. Не в Центре проверки, а напрямую. Лично. Как со всеми.

[Внимание! Зафиксировано ускорение пульса: x2

Сжигание пульса ускорилось.

Анализ…

Пульс истощен.

Сжигание основной ДНК ускорилось

Время жизни: 9 д. 13 ч. 37 мин… 35 мин… 33 мин…]

Минуты стали уходить быстрее. Я стал умирать быстрее. Почему?

Положил руку на грудь. Сердце пыталось вырваться наружу. Билось о ребра, словно зверь, запертый в клетке.

Слишком разволновался из-за сообщений Оракула.

Нужно было успокоиться. Я сделал глубокий вдох, как учила мать. Закрыл глаза и очистил голову от мыслей. Затем выбрал один предмет в комнате. Старый, шумный водонагреватель. Сосредоточился на нем. И стал дышать. Очень медленный выдох. Еще раз. До тех пор, пока не увидел:

[Внимание! Пульс пришел в норму.

Время жизни: 9 д. 13 ч. 15 мин.]

Я потерял двадцать минут жизни за пять. Нельзя, чтобы такое повторилось.

Мне нравилось рассматривать системные сообщения. Я знал, что должно быть еще окно статуса с Пульсом и прочими данным крафта, но