Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

Пробовал вызвать его мысленно. Не вышло. Пробовал позвать вслух — тоже. Скосил глаза к носу, наморщил лоб, даже уши подергал. Результата не было. Других идей тоже. Надо будет осторожно узнать у матери, когда вернется.

Нет. Нельзя. Она не должна знать о крафте. И тем более о том, что мне осталось жить девять дней.

Я знал, что умру до двадцати. Знал, что все начнется с необратимых мутаций. Лысую голову и золотые вены можно списать на это. Она расстроится, но не будет задавать лишних вопросов. Но если увидит крафт, то я так просто не отделаюсь. Нужно было прикрыть его. Но нечем.

Другие комбезы еще меньше. А футболок, рубашек и прочего у меня не было. Никогда не носил. Можно было взять одно из старых платьев матери. Нет. Этот вариант точно не подходил.

Мне в голову пришла одна идея. Я взял влажное полотенце и обмотал его над левым плечом и под правой рукой. По диагонали. На груди завязал в узел. Полотенце неплохо прикрывало крафт. А еще оно охлаждало тело. Мне почему-то было очень жарко.

Я посмотрел в зеркало. Проверил, чтобы крафт не выглядывал из укрытия. Все хорошо. Если не присматриваться, то ничего и не заметишь.

За дверью послышался звук клавиш. Мать вернулась.

Она замерла на пороге. В рабочем комбинезоне. В старой куртке. Сумка через плечо. Она смотрела на меня. Я смотрел на нее.

Что-то в ней изменилось. Она осунулась. Под глазами мешки. Лицо бледное. Волосы потускнели и были растрепаны. Это было впервые. Никогда не видел ее с растрепанными волосами. Такие перемены всего за день. Что-то было не так.

Она резко сорвалась с места. Очень резко. И оказалась около меня за два шага. От нее пахло машинным маслом и потом. Взгляд усталый. Дверь с шипением закрылась.

Мать осмотрела меня с ног до головы и выдохнула.

— Ты жив, — сказала она.

— Жив.

Она протянула руку к моей голове. Я наклонился, чтобы ей было проще.

— Твои волосы.

— Да.

— Так тебе лучше.

Нет. Не лучше. Но я был благодарен за попытку меня подбодрить.

Я видел, что она волнуется. Мать догадалась. Она решила, что начались мутации. Через это проходят все негодные. И я не исключение. Пусть так и думает. Так ей будет проще смириться с моей смертью через девять дней.

— Где ты был? — спросила она.

— С Орри. Шарились по заброшенным ярусам, — ответил я.

Мой голос дрогнул. Не знаю почему. Раньше никогда такого не было. Мать прищурилась. Заметила?

— Целую неделю? — спросила она.

— Нет. Я вернулся ночью. Всего день.

Пока я отвечал, во мне что-то щелкнуло. А с чего я взял, что прошел только день? Неизвестно сколько ученые держали меня без сознания. И неизвестно, что они со мной сделали.

— Тебя не было неделю.

Удивление. Наверное, это было удивление. Прошла целая неделя. Почти столько же, сколько мне осталось.

В этом не было ничего страшного. Но мысль, что у меня отняли целую неделю жизни, когда у меня оставались считаные дни, мне не понравилась.

Мать взяла меня за руку. За ту, на которой остался шрам от химического ожога. Он не исчез. Все остальные следы пожара и ран исчезли. А этот остался. Небольшое алое пятно на тыльной стороне правой ладони. Сразу над большим пальцем.

— С тобой все хорошо? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

Я кивнул. Врать не хотелось. Я и не соврал. Со мной было все хорошо. Пока что.

Я собрался уходить. Нельзя было терять времени. У меня его немного осталось. Я забежал в ванную, достал из шкафа мусорный мешок с комбезом из лаборатории. Пошарился в нем. Достал медальон. Черный. Покрытый копотью.

Попытался его отмыть, но гарь въелась в метал. Решил оставить как есть. Достал шнурок из ботинок и повесил медальон на шею.

Пакет забрал с собой. Надо выбросить по пути. Подальше от дома.

Когда я вышел из ванной, мать заваривала питательные бруски. Запах картона. Приятный, уютный аромат картона. Так пах дом. Я вдохнул полной грудью. После всего, что мне пришлось нюхать за последние часы — это был самый сладкий аромат.

— Я ухожу.

— Тебе надо поесть, — сказала мать.

— Я не голоден, — ответил я и вышел.

Врата в Центр проверки. Знакомые. Старые. Большие. Я стоял перед ними в комбезе не по размеру, обмотанный полотенцем, с мусорным пакетом в руках, и не знал, что здесь делаю. Ноги сами привели. Входить нельзя. Если сунусь в Центр, чтобы пройти проверку и получить статус, то буду раскрыт. Они все узнают. И в лучшем случае пустят меня на опыты. Опять. В худшем — казнят и утилизируют. Входить нельзя.

У входа дремал старый знакомый — пастор секты «Пепел Колыбели». Он мирно спал на посту. Ни кричал, ни убеждал людей одуматься. На седой бороде крошки питательного бруса. Посапывал. Сытый и довольный.

Очередь, как всегда, тянулась медленно. Кто-то задел меня плечом. Невысокий, коренастый, злой. Лицо усталое, измученное. Работник? Или на повторную проверку?

— С дороги, мутант! — прорычал он.

Это новое. Раньше меня так не называли. Дело в лысой голове? Думаю, да. Перед выходом я взгялнул в зеркало. Золотых вен не было. Они потускнели. Я выглядел, как обычный лысый парень с бледной кожей. Да. Все дело в лысой голове.

Я развернулся и ушел. В Центр я больше не вернусь.

Я шел по улице. Смотрел на макушки людей и пытался сообразить, что мне делать дальше.

Таймер не останавливался. Время отсчитывало мою жизнь, словно отгрызая от меня по кусочку.

Вид у меня был странный. Некоторые оглядывались. Но большинство проходили мимо. На нижних уровнях полно чудиков. Полотенцем вместо рубашки никого не удивишь.

Динамики на рекламных экранах взорвались оглушительным грохотом.

«Каперская торговая компания «Фола»!

Ты одаренный капер с выдающимся геномом?

Твой генетический потенциал выше среднего?

У тебя большие амбиции?

Жаждешь славы и денег?

КТК «Фола» ждет тебя!

Мы поможем тебе достичь величия. Лучшие сплайсеры, топовые эхо-коды, механики с золотыми руками. Отличная команда поддержки и канал на СКИФе с десятью миллионами подписчиков.

Адрес: …»

Это объявление сопровождалось рваной нарезкой боевых сцен из рейдов. Некоторые каперы в видео были популярны. Я знал двоих по именам.

Дейн Харроу позывной Клык. Коренастый, с бычьей шеей и маленькими близко посаженными глазами. Весь в боевых шрамах. Носил алую крафт-броню с вмятинами.

Маркус Вейл, позывной Виспер. Полная противоположность Дейну. Худой, с длинными пальцами. Высокий. Лицо бледное,