Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева

Из дневника Директора Императорских Театров В. А. Теляковского. Запись от 10 апреля 1905 года: «Присутствовал в Мариинском театре на ученическом спектакле. Театр был совершенно полон даровой публикой. Поставлены были вновь балетики „Парижский рынок“ и „Ацис и Галатея“. Костюмы были вновь сделаны из материй, находящихся в складе, под наблюдением Крупенского. Лучше всех на экзамене оказались Смирнова и особенно Горшкова, у которой очень интересное лицо. Хорош был воспитанник Нижинский. Остальные были удовлетворительны».

Через 10 дней — 20 апреля (3 мая) 1905 года в Мариинском театре состоялся повторный экзаменационный спектакль для всех желающих зрителей. Вацлав Нижинский имел ещё больший оглушительный успех. Многие зрители и критики пришли второй раз на спектакль, чтобы снова увидеть именно Нижинского. Его невероятный талант и огонь, который горел в его сердце, приводили публику в неконтролируемый восторг.

Среди этих зрителей был и Сергей Павлович Дягилев. Ещё будучи чиновником особых поручений при Директоре Императорских Театров князе Волконском в 1900 году, Сергей Павлович приметил юного воспитанника Училища, который сильно выделялся своей одарённостью среди остальных, и запомнил его. И вот теперь Сергей Павлович, как и все, впервые увидел этого подросшего мальчика на сцене Мариинского театра. Острое желание, которое возникло у Дягилева в отношении прекрасного юноши-танцовщика было не впервые. Почти десять лет назад он уже испытывал подобные чувства к талантливому и обворожительному 18-ти летнему Сергею Легату. Но осуществить свою мечту тогда Дягилеву не удалось. Сергей Легат был младшим братом Николая Легата — известнейшего артиста и педагога, да и к тому же Сергей вскоре стал гражданским мужем Марии Петипа — дочери легендарного Мариуса Петипа. И вот теперь, когда Дягилев увидел на сцене 16-ти летнего Вацлава Нижинского, его мечта вспыхнула с новой невероятной силой. И с этой минуты в голове Сергея Павловича начал зреть план. И не только касательно личных отношений, а также возможности использовать невероятный талант Нижинского в своих целях. Как это осуществить Сергей Павлович пока не знал, но справки о Нижинском навёл. И узнал, что юноша проявляет самый здоровый интерес к девушкам, что вполне естественно для его возраста. А также, что живёт юноша в очень стеснённых материальных условиях, что его отец давно бросил семью, а будущее матери, младшей сестры и недееспособного брата полностью зависит от дальнейшего профессионального успеха Вацлава. Вот от этих то познаний и решил отталкиваться Дягилев для осуществления своей мечты. Но пройдёт ещё долгих два с половиной года, прежде чем Вацлав и Сергей Павлович будут официально представлены друг другу, и плюс ещё целый год до того, как они вступят в личные отношения. Всю длительную и сложную подготовительную работу к началу их отношений Дягилев сделает чужими руками. О том, как у него это получилось, я буду писать самым подробным образом, когда повествование моей книги подойдёт к этому моменту.

А пока давайте вернёмся к первому успеху юного Вацлава Нижинского, который своим Танцем впервые приводит в экстаз переполненный зал Мариинского театра и даже не подозревает о том, что в этом зале находится человек, который уже задумал ловушку, которая полностью изменит жизнь Вацлава.

21 апреля 1905 года в «Петербургской газете» тот же самый критик написал: «Балетный экзамен. Полный зал Мариинского театра доказал, что наша публика интересуется юными силами балета. Шло то же, что и на репетиции: „Парижский ранок“ и „Ацис и Галатея“, а затем дивертисмент… В-ца Горшкова избавилась от смущения перед начальством и показала очень хорошую школу… Она танцует мягко и законченно. Играет осмысленно для воспитанницы… Недурной кавалер — в-к Лопухов, но, пока не изящный. Руки и отсутствие игры — слабые места выпускаемых. Не выпускные: в-ца Смирнова и в-к Нижинский устыдили не только выпускных, но и многих уже состоящих на сцене. О выпускнике Нижинском мы уже говорили. Остаётся пожелать, чтобы юный 15-ти летний артист не остался вундеркиндом, а продолжал совершенствоваться: он в хороших руках (класс г-на Обухова). В-ца Смирнова и в-к Нижинский — единственные, получившие полные баллы на экзамене… Гвоздём дивертисмента были те же артисты: па-де-труа из „Георгины“: Смирнова, Горшкова и Нижинский… Выпускные — Гиммельман и Фёдорова имеют тоже некоторые данные… В общем спектакль смотрелся легко и оживлённо: такова сила двух-трёх юных дарований».

«Петербургская газета» от 12 апреля 1905 года. Фрагмент статьи

«Петербургская газета» от 21 апреля 1905 года. Фрагмент статьи

Так состоялся первый триумф Вацлава Нижинского на сцене Мариинского театра. То, что это был настоящий триумф, подтверждает и Николай Легат, который 27 лет спустя написал в своей книге: «Он (Нижинский) произвёл сенсацию своим первым появлением в Мариинском театре».

Очень часто в биографиях Нижинского, да и в бесчисленных статьях о нём, можно прочитать, что «благодаря Дягилеву, Нижинский из малоизвестного танцовщика превратился во всемирную знаменитость». Даже Тамара Карсавина написала, что Нижинский после окончания Училища «был не замечен среди свиты пажей. И только Дягилев, обладавший даром предвидения, открыл его миру». Иногда можно даже прочитать, что Дягилев вытащил Вацлава из кордебалета. Но Нижинский никогда не был малоизвестным! Он сразу и безоговорочно стал знаменитостью в свои 16 лет, ещё за два года до окончания Училища. (Газеты писали, что Вацлаву 15 лет, так как столько ему было по документам).

О Нижинском стали писать не только в Петербургских газетах, но и по всей России. Вскоре ему начали поступать предложения от аристократических семей — преподавать бальные танцы их детям. И в следующем году, едва Вацлаву исполнится 17 лет, он начнёт давать уроки танцев, чтобы помочь своей матери. Т. е. ещё не закончив школу, Вацлав уже зарабатывал своим трудом.

В профессиональном, творческом плане, в этом юном возрасте Нижинский был уже непросто выше всех, а он был уже недосягаем для всех, чем и вызывал зависть и ненависть, которые плотным клубком вились вокруг него. И очень скоро школьная травля переросла в жесточайшие интриги в театре. А будучи очень скромным и застенчивым человеком по своей природе, Вацлаву было очень сложно противостоять такому яростному напору интриг, которые ломали его судьбу. Отвечать завистникам так же в ответ он не хотел, да и не умел — он был слишком благороден по своей натуре, а защитников у него не было. Конечно, в этой ситуации Вацлаву была необходима поддержка понимающего, сильного, любящего отца, но Томаш уже много лет не интересовался жизнью своего сына.