Клеймо мажора - Любовь Попова

Широко улыбаюсь, легко представляя, насколько Люба будет хороша в свадебном платье.

— А тебе бы только замуж выйти за Распутина.

— Да пошел ты, — отворачивается она и задирает подбородок, гордо махнув мокрой копной волос.

Смотрю ей вслед, как удав, загипнотизированный дудкой. Босиком она ходит не менее сексуально, чем на своих ходулях. Остаюсь в воде, кипя от бурного коктейля злости и возбуждения. Рядом с ней всегда он в крови играет, уже не раз направляя меня по опасному пути.

Стискиваю кулаки, пытаюсь справиться с диким, потрескивающим напряжением. Кажется, что вокруг даже вода кипит.

Ныряю в воду и делаю несколько кругов, пытаясь хоть немного охладиться. А ведь ничего не стоило ее догнать, повалить прямо на кафельный пол и долго и со вкусом доказывать, насколько бесполезен ее контроль.

Стоит только нам соприкоснуться, как назад дороги не будет.

Новый заплыв, туда обратно, только чтобы максимально заполнить свои мышцы кислотой. Все только для того, чтобы не сорваться и не выяснять в какую спальню пошла ночевать Люба. К кому…

Вылезаю из воды, стягивая с себя потяжелевшие, мокрые шмотки и напарываюсь на тяжелый взгляд Оли. Она сидит на шезлонге, плотно сжав колени и между ними зажимая кулаки. Глаза на мокром месте, губы дрожат.

Оправдываться смысла не вижу. Судя по всему, она всё слышала, всё видела, все понимает.

— Зачем тогда была нужна я? – еле слезы сдерживает, но меня не трогает. — Несколько месяцев! Зачем? Раз любишь ты её!

Не отвечаю — молчу. Всё равно чтобы я не сказал, она сама все придумает. Вынесет мне приговор. Назначит наказание. Единственное на что надеюсь, что все будет без истерик. Только от одной девушки я готов выслушивать нотации и претензий. Только перед одной девушкой я готов извиняться.

— Ты даже ничего не скажешь? Просто сделаешь вид, что ничего не было?!

— На мой взгляд каждый из нас получил то, что хотел.

— Что? Ты со мной расстаешься?

— Рад, что ты сама обо всем узнала. Так даже лучше.

— Постой, постой, — идет она за мной по пятам прямо на кухню, где я наливаю себе шампанского. — Люба не будет с тобой. Она не будет послушной и доступной в любое время. Она не из тех, кто потакает во всем.

— Мне этого и не нужно от нее, — говорю и протягиваю ей бокал, чтобы она успокоилась. — Поехали, отвезу тебя домой.

— Подонок, — сбивает она бокал, и он летит на пол фейерверком осколков. — За что ты так со мной?!

— Заканчивай! Слезы еще никому не помогали.

— Дантеее, — воет она, вцепляется она в меня, целует куда придется. — Прошу, дай нам шанс. Я все сделаю, все. Ты предлагал анал, помнишь, я готова.

Так, все, — обнимаю ее, глажу по спине. — Я не хотел, чтобы ты услышала все так. Но я долго боролся с влечением к Любе.

— Я помогу тебе ее забыть, я буду отвлекать тебя, — качаю головой. – Ты не понимаешь! Такие красивые суки не умеют любить. Они ходят по осколкам разбитых сердец.

— Я готов рискнуть, — отпускаю ее, смотрю в глаза, говоря, как есть.

— Ты скотина! Ты использовал меня! — хватается она за бутылку шампанского и херачит меня по голове. Вот же в тихом омуте… Бутылка лопается, но несколько крупных осколков рассекают мне голову, вызывая острую боль.

— Андрей! — резко кричит она, когда он появляется в гостиной, а я сползаю на пол от острой боли на макушке. Охуеть, шибанула, спасибо, что не убила. — Отвези меня домой.

— Что тут у вас… Данте, у тебя голова…

— Чувак просто забери эту ебанутую, пока я ее не убил нахер.

— Ладно, ладно, сейчас скорую вызову. Погуляли, блять.

Андрей спокойно хватает Олю под локоть, и они уходят, я трогаю башню, чувствуя теплую, липкую влагу.

— Данте! Боже! — Люба появляется, включая по всюду свет. Испуганная, словно смерть увидела. — Что случилось?

— Поверишь, если скажу, что защищал твою честь от стаи головорезов?

Люба наклоняет голову, смотря на меня максимально иронично, а потом качает головой и просто уходит.

— Отлично, спасибо за помощь, — не успеваю закончить, как она появляется с аптечкой и помогает усесться на стул, наклоняя мою голову. Слышу лишь тяжелое дыхание и чувствую, как голову чем — то поливают. – Что там, сильно страшно?

— Мозг, кажется, вытекает.

— Я твой позаимствую. Аа, черт! Щиплет! Люба! Изверг!

— Блин, даже завидую Оле. Тоже мечтала тебя чем – нибудь шибануть. Даже странно, почему мне это в голову не пришло.

— Просто ты знала, что по итогу мы будем вместе и не хотела жить с инвалидом.

— Гениально. Но эти полтора года я не хотела с тобой жить. И выйти за тебя замуж тоже не хотела.

— Просто трахаться?

— Данте, закрой рот, как вообще можно думать про это?

— На вопрос ответь и я закрою.

— Иногда, — признается она, а я позволяю себе опустить руку и коснуться ее тонкой лодыжки. – Мешаешь…

— Мне так легче боль переносить. А если ты меня еще и поцелуешь, я сразу оживу.

— Ну, так как ты не умираешь, то и повода целовать нет, — усмехается она, убирая все в аптечку. – Все, иди, полежи до приезда скорой.

— Голова кружится, — почти падаю, но Люба подхватывает меня и помогает добраться до дивана, но тут же оказывается пленницей в моих объятиях. Подминаю ее под себя, тяжело дыша и смотря в злые, затянутые гневом глаза.

— Отпусти придурок, тебе нужен покой, а не возбуждение, а то кровь сильнее хлынет! — пытается она из-под меня выбраться, но я сильнее вдавливаю упругое тело в диван. – Данте, я буду кричать.

— Если ты прекратишь елозить, то я перестану возбуждаться. Можем же просто полежать. Расскажешь мне про свою идею приложения, послушаю.

Ей везет, потому что через секунду тишину нарушает трель домофона.

— Скорая приехала! Да слезь ты с меня! — выбирается она и бежит открывать, а я пытаюсь собраться, но сознание медленно утекает, как песок сквозь пальцы. - Люб... Не уходи, Люб, все равно достану.

Глава 50. Люба

Нас отвозят в самую ближайшую больницу.

— А чего не в