Забытые чувства - Ана Эм

– Так вот, одна сука нелестно отозвалась на мой счет. И моя старшая сестра влепила ей такууую смачную пощечину, что даже я потеряла дар речи.

Странное тепло разливается в груди.

– Неужели? – спрашиваю, смотря на Доминику.

Я уже решаю, что она так ничего и не скажет, но после небольшой паузы, она делает глоток виски, поворачивает голову к своей мачехе и с громким стуком опускает стакан на стол.

– Эта сука заслужила. – холодно говорит она.

Моя девочка. Мне нравится ее темная сторона.

Бьянка фыркает, Каллиста пыхтит от гнева, а Эдда слегка улыбается.

А я то думал, что этот ужин обречен на провал.

Когда наконец приносят десерт, я узнаю, что Эдда предпочитает современное искусство, а Бьянка тащится от любого транспорта, способного разгоняться до двухсот двадцати километров в час, в особенности от мотоциклов.

Почему-то разговор с ними меня не так сильно напрягает. Сестры чем-то напоминают моих братьев. И я уверен, что они бы понравились Далии. Может, однажды они познакомятся.

– Ты ведь управляешь инвестиционной компанией, верно? – интересуется Эдда.

– Да.

– Почему только ты? – неожиданный вопрос. – Почему твои братья не занимаются бизнесом?

– Потому что от них этого не ждут. – честно отвечаю я и снова чувствую взгляд Доминики на себе.

Четвертый за сегодняшний ужин. Второй был, когда я дал понять, что способен отличить Уорхола от Лихтенштейна (художники). А третий, когда утвердительно ответил на вопрос Бьянки – «Курил ли ты что-то запрещенное?».

Помимо этого она всячески пытается притвориться, будто меня здесь нет. А я больше не пытаюсь прикоснуться к ней.

Доминика

От них этого не ждут. Значит у его братьев есть выбор. Адриано дал его им. Возможно, мы с ним похожи намного больше, чем мне казалось.

Кольцо немного давит, потому что я надела его на перчатку. Без нее, уверена, оно бы село идеально. Даже удивительно, что он смог так точно подобрать размер. Кожу до сих пор странно покалывает от его прикосновений.

– Значит, тебе не нравится сфера инвестиций? – продолжает диалог Эдда.

Признаться честно, мне по душе их общение и то, как быстро они исключают Каллисту из любой дискуссии. Той ничего не остается кроме как слушать.

Этот ужин и правда похож на самые обычные семейные посиделки. От этого мне как-то не по себе. У нас никогда не было таких легких разговоров за ужином.

– Скажем так, я просто делаю то, что должен.

Этот ответ удовлетворяет Эдду.

– Доминика, ты ведь хотела заниматься инвестициями в колледже? – вдруг ни с того ни с сего вспоминает она.

– Да. Хотела. – мне и правда интересна эта сфера.

Щека горит от пристального взгляда Адриано.

– Почему не занялась этим? – спрашивает он, и я не выдержав, снова смотрю на него.

Неужели он действительно только что спросил, почему я не стала заниматься тем, что мне нравилось?

– От меня не этого ожидали. – отвечаю, пристально вглядываясь в его глаза.

В них царит понимание. На секунду мне снова кажется, будто он понимает меня без слов.

– Думаю, мне пора. – вдруг заявляет он. – Спасибо за ужин, все было прекрасно.

Адриано встает, а следом и мачеха с сестрами. Они обмениваются прощаниями, и только я провожаю его на улицу.

Теплый летний воздух ударяет в лицо вместе с благоуханием цветов. Очевидно, не все розы поместились в доме.

– А ты любишь резко обрывать любые встречи. – замечаю я с нотками сарказма в голосе.

В крови плещется алкоголь, от чего я чувствую приятную легкость. Или может быть, все дело в мужчине рядом со мной.

Он ухмыляется.

– Так я даю людям понять, что у меня есть важные дела, и оставляю незабываемое впечатление.

Мда уж. То, как быстро он завершил наше первое свидание, еще долго будет преследовать меня. В этом весь Мартинелли. Непредсказуемый. Дерзкий. Никогда не знаешь, что у него на уме. И вместе с тем, он будто бы говорит все, что думает. Он просто ходячий хаос.

– Прогуляешься со мной? – предлагает он. – Я оставил машину у ворот.

Я киваю, не подумав. Черт, наверное, второй стакан виски был лишним.

Мы направились по освещенной дорожке. Гул насекомых окутывает со всех сторон. В небе перемигиваются звезды. Этот вечер…отличается от многих в моей жизни. Особенно за последние два года.

– Спасибо, что был добр к моим сестрам. – вдруг срывается с моих губ.

– Это было не трудно.

Мы идем так близко, что наши руки почти соприкасаются. Мне понравилось, когда он держал меня за руку. В этом было нечто успокаивающее. Словно я была не одна. Впервые в жизни я ощутила себя в том доме в покое и безопасности.

– Хотя ты с моими братьями была достаточно холодна.

Мои губы невольно складываются в крохотную улыбку.

– Они без стыда и совести убили всех посетителей моего любимого ресторана.

– Да. – кивает он, наблюдая за мной. – Я был там.

– Почему их завтра не будет?

– А ты только в присутствии своей семьи такая молчаливая, да?

– Отвечать вопросом на вопрос – моя фишка. И нет. Я ничего не говорила, потому напрямую ко мне не обращались.

Он хмурится.

– В каком смысле?

Я вздыхаю и перевожу взгляд на дорожку перед собой.

– Нам запрещалось говорить, если только к нам не обращались напрямую, в особенности за столом.

Его кулаки сжимаются.

– Но кажется, у твоих сестер нет с этим проблем.

Я игнорирую его замечание, прекрасно понимая, о чем он. Но я такая, какая есть. Я приспособилась, научилась лучше анализировать, скрывать свои чувства и мысли. Теперь в этом моя сила. Не имеет значения, как именно я к этому пришла.

– Ты все еще не ответил на мой вопрос. – замечаю я.

– Братья нужны в Нью-Йорке. Это все, что я могу тебе сказать.

– Но они уже приезжали в Сан-Франциско.

– В тайне от всех, да.

Значит, его отец предпочитает держать их при себе.

– Дарио до смерти хотелось познакомиться с женщиной, которая вскружила мне голову. – добавляет он с улыбкой на губах.

Мое сердце вздрагивает в груди. Вскружила голову? Говорит как влюбленный мужчина. Влюбленный в меня. Если бы он только знал, какая я на самом деле…Если бы только знал, что меня нельзя любить. Мужчины всю жизнь шарахались от меня. Сначала из-за отца. Потом из-за того, кем я стала. Но Адриано…

Я решила, что он не позвал братьев, потому что не придает нашей помолвке должного значения, но причина была не в этом. И если хорошенько подумать, на его месте, я бы поступила так же. Просто чтобы защитить сестер.

Пару минут мы идем в тишине, пока дорога не упирается в стальные ворота. Адриано вдруг останавливается и поворачивается ко мне:

– Ты