Забытые чувства - Ана Эм

Если в их троице Доминика кто-то вроде босса, Бьянка мозги, тогда кто же у нас Эдда? Выглядит совершенно безобидно. На ней элегантное вязаное платье, дорогие украшения на пальцах и в ушах. Сразу видно, что она человек искусства…Думаю, именно ее и стоит опасаться больше всего. Тихий омут и все такое.

Каллиста приглашает меня в столовую, где уже накрыт стол. Она отодвигает стул во главе стола, а мне предлагает место слева от себя. Бьянка с Эддой, не задумываясь направляются к своим местам справа от своей матери. Видимо, они всегда там сидят. Единственная, кто колеблется – Доминика. Она буравит мачеху холодным взглядом. По всей видимости, та всячески отделяет своих дочерей от Доминики.

Никто из них не садится. Меня ждут? Серьезно? Какой же идиотизм.

Наклонившись к Доминики, я шепчу ей на ухо:

– Терпеть не могу эти традиции.

Уголки ее губ слегка дергаются вверх, и она поднимает ко мне свои красивые золотые глаза. В них неоновыми буквами светится согласие. Черт. Люблю, когда она сопротивляется мне, как в тот момент, когда сама надела на себя кольцо, но видеть, что она в чем-то со мной согласна куда приятней. Надеюсь, со временем она научится мне доверять. Откроется мне…

Кто-то прокашливается, и Доминика тут же отводит глаза. Я замечаю широкую ухмылку Бьянки и пристальный взгляд Эдды. Первая веселится, вторая изучает меня. Было бы неплохо, если бы обе сестры были на моей стороне. Кажется, они единственные, кому доверяет Доминика. Значит, нужно как-то добиться их благосклонности.

Вместо того, чтобы сесть на предложенный стул рядом с Каллистой, я отодвигаю его и бросаю взгляд на Доминику. Она моргает. Один раз. Второй. Затем наконец садится.

– Очко в его пользу. – слышу шепот Бьянки, когда они с Эддой опускаются на стулья вслед за Доминикой.

Вена на лбу Каллисты вздувается от напряжения. Хорошо.

Я занимаю место рядом с Доминикой, и только потом за стол садится Каллиста.

– Что вы будете пить? – вежливо спрашивает она.

– Виски. – отвечаю, бросив быстрый взгляд на Доминику. Уголок ее губ снова дергается вверх. Не та улыбка, которую стремлюсь увидеть, но и этого пока достаточно.

Каллиста кивает невысокому слегка пожилому мужчине, и он поспешно удаляется. А вслед за ним начинают выносить закуски. Перед каждым, кроме Доминики, стоит тарелка свежего салата. Она и правда не фанатка салатов. Вместо него у Доминики суп.

Моя рука тянется к ее под столом, и я сжимаю ее ладонь. Доминика тут же выпрямляется, замерев, затем пытается отнять руку. Но это трудно. Ведь я не собираюсь отпускать. Она предпринимает две попытки, прежде чем сдаться, и обреченно выдыхает.

На моих губах растягивается довольная улыбка. Я начинаю поглаживать кольцо на ее пальце. Мое кольцо. Несколько часов его выбирал и даже не удостоился чести самому его одеть. Какая она все таки жестокая женщина. Mia rosa Dominica.

Ее сестры продолжают смотреть на нас. Бьянка опускает взгляд на наши руки и слегка смеется, тут же приглушив смех бокалом вина. Эдда же ведет странный молчаливый диалог с Доминикой.

Кажется, они называют ее Никой. Интересно, позволит ли она мне так ее называть?

Все приступают к еде молча. Надеюсь, так оно и останется. Все эти приемы, светские беседы и пустая болтовня вызывают у меня желание убивать. Хотя я вполне мог бы провести здесь часы. Если при этом буду вот так держать Нику за руку. Ткань перчаток тонкая, и я чувствую тепло ее кожи. Затем переплетаю наши пальцы и кладу руки себе на колено. Она не сопротивляется, но делает довольно внушительный глоток виски. Волнение? Раздражение? Все вместе? Трудно сказать. Но мне нравится. Что угодно лучше, чем холодная отстраненность.

– Доминика упомянула, что завтра будете присутствовать только вы со своим другом. – подает голос Каллиста.

Я отпиваю виски прежде чем ответить.

– Да. Так и есть.

– А что насчет вашей семьи?

Последнее, что мне хочется обсуждать с ней, так это свою семью. Непроизвольно сжимаю руку Доминики, и на удивление, она отвечает тем же.

– Их не будет. – сухо отвечаю я, принимаясь есть свой салат.

Напротив раздается приглушенный смешок. Бьянка. Она поворачивает голову в сторону, и прикрывая улыбку огромным бокалом вина, делает глоток. Эдда все это время не сводит с меня глаз, словно пытается залезть мне в голову. По идее я не должен видеть в ней угрозу, однако у меня возникает такое чувство, будто стоит сказать или сделать что-то не так, как она без колебаний воткнет вилку мне прямо в глаз.

– А на свадьбе? – продолжает напирать Каллиста. – Прибудут ли они на свадьбу?

Я заканчиваю с салатом.

– Вероятно. – расплывчато отвечаю, откинувшись на спинку стула.

Каллиста прочищает горло и отпивает немного вина. Отлично. Этот разговор не доставляет ей удовольствие. В теории я умею быть милым, учтивым и все такое. Но в данном случае не вижу в этом необходимости. На Каллисту Эспасито мне плевать. Я здесь из-за Доминики.

Когда все заканчивают с салатом, подают пасту в томатном соусе.

– А чем вы занимаетесь в свободной время, Адриано?

Почему эта женщина не сдается? Ненавидит есть в тишине?

– Помимо того, что убиваю? – безразлично бросаю, склонив голову набок.

Ее зеленые глаза округляются, а напротив раздается еще один смешок, но уже менее сдержанный. Чувствую на себе взгляд Ники и поворачиваюсь к ней. Вау. Это, что, интерес в ее глазах? Любопытство? Раскрываю ее руку на своем колене и начинаю лениво поглаживать ладонь пальцами. Сейчас она легко может убрать руку. В любой момент. Но не делает этого.

Смешок напротив становится громче.

– Бьянка! – тут же одергивает девчонку Каллиста.

Доминика моргает и отворачивается, отняв руку. Затем делает еще глоток виски.

Бьянка не обращает на мать внимание, ждет реакции Доминики, и не получив ничего, переводит взгляд на меня.

– Ты мне кого-то напоминаешь. – она прижимает палец к губам, задумавшись, и щелкает пальцами. – Ох, точно, Доминику.

– Бьянка. – сдержанней, чем мать, предупреждает Эдда.

Интересно, что Доминика единственная, кто не пытается ее контролировать.

– Правда? – выгибаю бровь. – И чем же?

– Вы оба такие холодные, сдержанные снаружи, но с изюмом внутри, если ты понимаешь, о чем я.

Я киваю, даже не пытаясь скрыть свое веселье.

– Мам, расскажи о своем последнем приеме. – с энтузиазмом попросит она.

Каллиста краснеет от гнева, Эдда снова ведет какой-то бессловесный диалог с Доминикой.

– Не хочешь? Ну тогда я расскажу. – Бьянка снова переводит на меня взгляд. – Одна сука…

– Бьянка! Замолчи, сейчас же! – Каллиста теряет терпение, но Бьянка лишь моргает, сделав секундную