Забытые чувства - Ана Эм

– Именно потому что ты мать моих сестер, я все еще терплю тебя в этом доме. Но мне ничего не стоит испортить тебе жизнь, Каллиста. Деньги, статус, я все отниму у тебя, даже глазом не моргнув. Очевидно, ты просто не в состоянии прожить без хозяина, я и это могу устроить. Думаю, один из моих подчиненных подойдет. Кто-нибудь, кто не станет сильно тебя избивать.

Последние слова оказывают на нее наиболее мощный эффект. Она наконец затыкается.

– Если ты еще раз хотя бы пальцем шевельнешь без моего ведома, я превращу твою жизнь в ад. Больше не смей проявлять ко мне неуважение.

Цвет сходит с ее лица, а слова застревают в горле. Хорошо.

Хотите самую извращенную правду о нашей семье? Если я попытаюсь сделать что-то с Каллистой, ни Эдда, ни Бьянка не станут меня останавливать. И не потому что не любят свою мать, а потому что доверяют мне настолько, что без колебаний поверят в то, что у меня есть основания сделать что бы то ни было. Вот, в чем заключается настоящая власть. И у Каллисты ее никогда не было.

Развернувшись на каблуках, я направляюсь наверх.

Кажется, будто со смерти отца вся моя жизнь обратилась в хаос. Чем больше стараюсь контролировать, тем сильнее все рушится. Я так устала от всего этого. Устала контролировать. Устала быть боссом. Устала притворяться. Устала. Чертовски устала.

Скоро все закончится. Должно закончится.

Звуки скрипки доносятся с одной из комнат на втором этаже, и я тут же направляюсь туда, попутно заглядывая в щель под дверью мастерской. Значит, Эдда там. Адриано ей понравился. Я видела это в ее глазах. Если бы наш союз был настоящим, она бы его одобрила…

Не утруждая себя стуком, распахиваю дверь в комнату Бьянки. Она намного больше моей. Кровать стоит прямо напротив двери, у широких окон. Слева огромный стол с несколькими экранами компьютеров, стеллажи ломятся от книг. Справа гигантская гардеробная и ванная. Несмотря на хаос, который сестра оставляет после себя, в ее комнате всегда царит полный порядок. Скорее даже маниакальный порядок. Она терпеть не может, когда кто-то трогает ее вещи без спроса. Думаю, любому другому на моем месте, она бы уже сломала пару ребер. Ведь я вторглась в ее личное пространство без приглашения.

Бьянка прижимает скрипку к щеке, стоя у окна. Красивая, немного грустная мелодия струится по воздуху и резко обрывается, как только сестра меня замечает.

– Не знала, что ты до сих пор играешь.

– Музыка делает все прекрасней, ты так не думаешь? – спрашивает она игриво, кладя инструмент аккуратно на кровать.

Когда-то и я занималась музыкой, но уже как два года, она приносит мне только боль.

– Мама в бешенстве, да? – ухмыляется Бьянка, плюхнувшись на кровать.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Скажем, она в своем обычном состоянии.

– Мы с Эддой тоже не знали о том, что Адриано приедет.

Я киваю.

– Знаю. Ничего не хочешь мне рассказать?

Она поджимает губы, уставившись в потолок.

– Эммм, наверное, тебя интересует, откуда у Адриано твой номер телефона. Потому что вряд ли ты хочешь отчитать меня за ужин, ведь я была сущим ангелом.

– Если это поведение ангела, тогда как в твоем понимании должен вести себя дьявол?

– Ууу, поверь, ты не захочешь знать. – подмигивает она.

– Так что с телефоном?

– Он позвонил мне сам утром. Я ответила. Мы мило поболтали. Он хотел связаться с тобой. Я отправила ему твой номер. Это все.

– Зачем ты это сделала?

– Он назвал меня Фионой.

– И это твой аргумент?

– В мире Бьянки Эспасито, да. Это мощный аргумент.

Я почти смеюсь, и ее взгляд резко меняется. Сейчас она точно скажет мне что-то, чего я слышать не хочу.

– Эти розы…кольцо… – кивает на мою руку. – Уверена, что не хочешь попробовать?

– Почему ты продолжаешь толкать меня к нему?

Она опускает глаза на свои ладони, затем снова встает, берет скрипку, и только потом снова смотрит на меня.

– Потому что он тот, кто может спасти тебя.

Что?

Ее глаза вновь закрываются, и мелодия продолжается. Это означает конец разговору.

Потому что он тот, кто может спасти тебя.

Но я не хочу, чтобы меня спасали. Я не заслуживаю спасения.

Потому что он тот, кто может спасти тебя.

Она знает, что я собираюсь сделать.

Чувствует.

Возможно, намного больше, чем я.

16

Доминика

Голова кажется тяжелой, и свет, проникающий сквозь окна, больно режет глаза. Медленно сев в кровати, я разминаю шею и тут же вспоминаю…Его губы. На моей шее. Только губы и язык…

Секс никогда не был важным в моей жизни. Более того я никогда не ощущала такой острой потребности в нем. Мне почти удается подавить это желание, как приближается Адриано Мартинелли, и любые стены, которые я так тщательно возвожу разрушаются, кирпичик за кирпичиком.

Одно твое слово. И я разрушу этот мир ради тебя.

Нет. Нет. Нет. Я не буду верить этим словам. Какой вообще в этом смысл? Он не знает меня. Он не должен был этого говорить. А я не должна была позволять. Он увлечен. Потому что я держу дистанцию. Так устроены мужчины. Верно?

Потянувшись за стаканом воды на тумбочке, бросаю взгляд на кольцо. Сначала он пытается играть со мной, заявляя, что откажется от всего, а потом делает это вычурное предложение руки и сердца. Зовет на свидание и обрывает его на середине. Заключает сделку о браке по расчету и заявляет, что хочет узнать меня поближе. Адриано Мартинелли самый нелогичный человек из всех, что я встречала, а я знакома со многими психами.

И это кольцо…скорее поводок, чем символ чего-то искреннего, настоящего. Я не выбирала его. И не собираюсь. Адриано – средство достижения цели. Не больше. Да. Да.

И тем не менее рука тянется к кольцу. Я надеваю его на безымянный палец левой руки. Так и думала. Идеально. Приходится приложить усилие, чтобы снова снять его. Покрутив его немного в руках, бросаю на тумбочку.

Встав с кровати и не в силах приступить к своей обычной рутине, подхожу к креслу и набрасываю шелковый халат.

Мне нужен кофе, чтобы начать этот день.

Направляюсь вниз, но только переступаю порог комнаты, как снова натыкаюсь на очередное напоминание об Адриано. Алые розы разместили везде, по всему дому. Наверху, в холле, везде. Их терпкий запах, кажется, въелся в стены, а заодно и мне под кожу.

Я люблю розы, это правда. Мой