В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

Для двадцатилетнего Мэллори пребывание в Хинтон-холле было безоблачным, как, впрочем, и все последующие визиты туда. «Здесь хорошо останавливаться, – писал он. – Обычно стараешься успеть к полднику, после которого А. Б. рассказывает о литературе, и мы оба читаем до ужина в 20:15… Прелесть этого места в том, что можно делать, что нравится, и все так мирно, тихо и уютно». Он, безусловно, восхищался Бенсоном как ученым и писателем. Когда летом 1907 года у Бенсона началось обострение психического состояния и он впал в депрессию, которая в конечном счете вынудила его оставить кафедру в Кембридже на много месяцев, Мэллори, узнавший о случившемся во время университетского спектакля, бросился к другу, даже не сняв сценический костюм и не смыв с лица грим. На протяжении всей мрачной осени Мэллори не забывал Бенсона и часто навещал его. Эта дружба была чрезвычайно важна для Мэллори, поскольку имела определяющее значение для его интеллектуального и личностного роста, и понять ее можно только в контексте культуры того времени.

* * *

30 ноября 1906 года Мэллори и Артур Бенсон пришли на премьеру пьесы Эсхила «Эвмениды» в Новом театре. Компанию им составил Чарльз Сейл – университетский библиотекарь, поэт, бывший сотрудник Нью-колледжа в Оксфорде. Благодаря Чарльзу Сейлу Мэллори попал в коллектив, который в культурном отношении вывел его далеко за рамки скромных возможностей Артура Бенсона. К тому моменту Мэллори уже был готов воспринимать новые идеи. Проучившись год в Кембридже, он отказался от мысли пойти по стопам отца, стал агностиком, увлекся идеями фабианства[65] и представлял свой колледж в Кембриджской ассоциации за предоставление женщинам избирательного права. Искусство тоже не обошло его стороной – вдохновившись новой волной постимпрессионистов – Пикассо, Сезанном и Ван Гогом, малоизвестными в то время художниками, Мэллори отрастил длинные волосы и стал эпатажно одеваться, предпочитая черные фланелевые рубашки и яркие галстуки. Увлекшись театром, он вместе со своим другом Джеффри Кейнсом, братом Джона Мейнарда Кейнса, вступил в университетский любительский драматический клуб и получил роль вместе с поэтом Рупертом Бруком в пьесе «Доктор Фауст» драматурга Кристофера Марло. Джеффри играл Злого Ангела, Мэллори – папу римского. Игру обоих зрители посчитали ужасной по сравнению с Бруком, который блистал в роли Мефистофеля.

Количество друзей росло, и корнями эти связи уходили в семью и школу. Руперт Брук и Джеффри Кейнс были знакомы еще по школе Регби. Через Брука Кейнс и Мэллори познакомились с психологом и переводчиком трудов Зигмунда Фрейда на английский язык Джеймсом Стрейчи, который в детстве учился с Бруком в школе Хиллброу. Двоюродным братом Джеймса был художник Дункан Грант, а его старшим братом – писатель и литературный критик Литтон Стрейчи. Через Литтона и Чарльза Сейла Мэллори стал вхож в тайное сообщество «Кембриджских апостолов», членами которого были Эдди Марш, философ и математик Бертран Рассел, а также писатель Эдвард Форстер, который списал с Мэллори главного героя своего романа 1908 года «Комната с видом». Мейнард Кейнс был секретарем клуба и, таким образом, отвечал за поиск потенциальных «эмбрионов» – так называли двух-трех молодых людей, которых ежегодно принимали в Сообщество.

«Апостолы», основанные в 1820 году, стали эксклюзивным и элитным кружком, члены которого должны были быть умными, а лучше, если еще и красивыми. Еженедельно здесь читали лекции такие знаменитости, как Генри Джеймс, Хилэр Беллок и Герберт Уэллс. От каждого члена клуба требовалось быть готовым в любой момент вступить в дискуссию со всем обществом на любую тему. Отсутствие готовности являлось основанием для исключения. Руперта Брука приняли в клуб в январе 1908 года. Мэллори, хотя и был частым гостем, но так и не стал членом клуба. Несмотря на это, его круг общения продолжал расширяться, он водил дружбу с историком Джорджем Тревельяном, Олдосом и Джулианом Хаксли – соответственно известными писателем и биологом, и со всеми членами Блумсберийского кружка: писательницей Вирджинией Вулф, художницей Ванессой Стивен, их мужьями, «апостолами» Леонардом Вулфом и Клайвом Беллом; братьями Стрейчи, художником и критиком Роджером Фраем и, конечно же, с Дунканом Грантом. Мэллори, как вспоминал Джеффри Кейнс, «совершенно естественно влился в нашу компанию».

Всех этих людей объединяли различные идеи, рожденные новым веком. Отправной точкой стала книга «Принципы этики», опубликованная в 1903 году кембриджским философом и членом «Апостолов» Джорджем Муром. Мур бросил вызов самому понятию морали. Социальные нравы, утверждал он, правила поведения, понятия честности и чести не имеют объективной основы, но являются лишь отражением общественных и личных страхов. Имеет значение только состояние ума, правда и свобода дружбы, «удовольствие от человеческого общения и наслаждение прекрасным». Мур призывал молодых людей жить простой и осознанной жизнью, признавая последствия своих поступков и говоря всегда чистую правду. Для студентов, по сути, не так давно избавившихся от бесконечных условностей викторианской Англии, книга Мура стала источником вдохновения. Литтон Стрейчи ставил ее в один ряд с трудами Аристотеля и учением Христа.

Блумсбери – это район Лондона, где жили многие из перечисленных выше людей. Вирджиния Вулф называла друзей Руперта Брука неоязычниками. Упомянутые общественные и художественные движения, столь известные сегодня, тогда были просто группами по интересам, состоящими из художников и мыслителей, из поэтов и драматургов, а в случае с Мэллори – и из альпинистов. Все эти молодые люди искали новые формы самовыражения и свое место в новом веке. Несколько лет спустя Мэллори пытался объяснить это в письме к отцу, написанном всего через пять дней после окончания войны: «Мое поколение выросло с отвращением к иллюзиям нашей цивилизации, отвращением настолько сильным, что оно ощущалось как постоянный духовный дискомфорт, своего рода недомогание, отравлявшее жизнь. Мы не просто критиковали зло, которое видели, и не просто поддерживали изменение статус-кво, мы испытывали столь всепоглощающее чувство абсолютного зла, что были безнадежно несчастны».

Мэллори очутился среди этих людей случайно. Мнения о его интеллекте разнились, но что касается харизмы, тут все были единодушны.

Страсть Мэллори к альпинизму росла на протяжении всех университетских лет и укрепила его связь с кембриджской средой, для которой альпинизм являлся частью традиции. Артур Бенсон едва не погиб, упав в трещину в Швейцарских Альпах. Лесли Стивен, отец Вирджинии и Ванессы, был президентом Альпийского клуба и написал книгу о европейском альпинизме, высоко оцененную современниками. Чарльз Сейл был одним из основателей Клуба альпинистов, созданного в 1898 году для популяризации нового вида спорта – скалолазания. Мэллори познакомился с Янгом, в то время самым известным альпинистом Великобритании, через Сейла и Мейнарда Кейнса на ужине Чарльза Лэмба в 1909 году – главном ежегодном событии в светском календаре Кембриджа. Янга, как и Бенсона, уволили после пяти лет работы в Итоне, и тоже за неблаговидные поступки. Мейнард Кейнс