Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

— Мама! — крикнул ребёнок.

Он был уже совсем близко. Агата услышала шаги в зарослях черники, бросилась к ним и едва не упала от резкой остановки. Вид потерявшегося ребёнка настолько сильно её обескуражил, что она не могла ни пошевелиться, ни слово произнести.

— Ты не моя мама, — едва не срываясь в плач, простонала маленькая Агата.

Это была она сама, шестилетняя. Такая, какой отец отделил её от тени. Только тень осталась там, в мире живых, и выросла, а всё остальное застряло здесь, в Туонеле, где время совсем не движется.

На девочке были джинсовый комбинезон и розовая курточка — до того чистые, что не верилось, будто в них можно проходить двенадцать лет в лесу.

— Ты тоже потерялась? — вдруг спросила маленькая Агата.

— Нет, я пришла искать тебя, — ответила большая Агата. — Ты тут блуждаешь всё это время? Двенадцать лет?

— Мне всего шесть, — не понимая вопроса, ответила маленькая Агата. — Мы с отцом пошли к маме, он сказал, что она ждёт нас в лесу, потом он начал делать что-то по работе, я отвернулась, а он пропал. Он тоже меня бросил?

Большая Агата могла сказать: «Да, бросил, и даже хуже», но не стала. Ей не хотелось причинять этой маленькой себе боль.

— Он тоже заблудился, но мы его найдём, — соврала большая Агата. — Как давно вы с ним сюда пришли?

Маленькая Агата задумалась и посчитала что-то по пальцам.

— Кажется, три раза по полчаса назад, — наконец сказала она. — Мы поехали на машине и забуксовали в болоте, потом папа принёс меня сюда. Мы отдыхали вон там, рядом со столбом.

Маленькая Агата показала на ржавую радиовышку.

— Правда он стрёмный? — спросила маленькая Агата. — Его бы покрасить. У меня дома есть фломастеры. Краски закончились. Я бы выбрала жёлтый, как солнце. Сегодня пасмурно. Мама говорила, что даже в самый пасмурный день солнце светит, но его просто не видно. Это правда?

— Да, солнце светит даже в самую тёмную и холодную ночь, — улыбнулась большая Агата. — Иногда достаточно просто помнить об этом, чтобы стало светло и тепло.

Она шагнула чуть ближе и, присев на колено, протянула руку. Теперь девочка смотрела на неё сверху вниз.

— Послушай, Агата, пойдём со мной? — позвала большая Агата. — У нас с тобой будет много-много солнечных дней.

— Ты похожа на мою маму, — вдруг заметила маленькая Агата. — Даже голос такой же.

С этими словами маленькая Агата подала ей руку. Их пальцы коснулись, но ничего не произошло. Лишь почувствовалась лёгкая, едва заметная электрическая вибрация, словно пытавшаяся оттолкнуть их друг от друга.

Взгляд большой Агаты упал на чёрный крест между большим и указательным пальцами её правой руки. Сразу же вспомнился заплаканный отец в инвалидном кресле, пытавшийся ей сказать, что крест нужно стереть, прежде чем идти в Туонелу.

Мама в своих дневниках, упоминая отделение варьо при помощи печати, писала: «Печать снимет только та же рука». Нойд наставлял: «Крест — это знак двери, закрытой для постороннего горя, чтобы всё своё не вытекало, а чужое не втекало». Крест и есть печать, «знак нойда», оставленный шариковой ручкой отца на её запястье после сделки с Хийси. И пока он на её руке, ей не воссоединиться с собой. Отец мог бы стереть крест перед её уходом, но она не далась.

— Почему ты плачешь? — спросила маленькая Агата.

Большая Агата вдруг поняла, что её лицо стало мокрым — впервые в жизни. Дрожащими пальцами свободной руки она ощупала чуть липковатые слёзы. Внутри чувствовалась такая боль, которой большая Агата никогда до этого не ощущала, — не физическая, а внутренняя, жгущая намного сильнее физической. Это была боль обиды, бессилия и злобы на саму себя, испортившую всё на ровном месте; на отца, лишившего её этой боли; на маму, из-за действий которой отец решился на свой договор с духами; на военных, из-за которых это всё началось; на всех безразличных людей; на духов, живущих по несправедливым законам, и на Калму, лишающую жизни.

Всё это единомоментно скреблось внутри большой Агаты, пока она держала маленькую за руку. Девочка наполняла её тем недостающим, что отнимало у неё полноту эмоций и не позволяло ей окончательно стать человеком.

Большая Агата отдёрнула руку. Внутренние тревога и боль сразу погасли, точно выключателем щёлкнули. Слёзы отступили. Она поняла, что, даже несмотря на невозможность воссоединения, останавливаться не стоило. Нужно было вернуть в реальный мир маленькую Агату до того, как Калма придёт за ней, большой Агатой — Агатой-тенью, Варьовайнайя. Утерев высыхающее лицо руками, она поднялась.

— Я плачу от счастья, что наконец тебя поняла, — проговорила она. — Пойдём, я покажу тебе, где солнце.

— А как же мама? — спросила маленькая Агата.

— Её я приведу немного попозже, — ответила большая Агата. — Обещаю.

Подведя маленькую Агату к разлому в скале, она помогла ей залезть внутрь.

— Сначала тебя потянет вниз, затем придётся спускаться, а в конце, когда почувствуешь, что тебя что-то толкает снизу, переворачивайся вверх ногами и вылезай, — рассказала она девочке. — И ничего не бойся, тебя защитит невидимый дух Хийси. Ты всё поняла?

Маленькая Агата кивнула.

— А ты пока пойдёшь за мамой? — спросила она.

— Да, я приведу её.

Эфир радиостанции «УВБ-76» [ЛЕД-18-ГУЛ-32]

Частота: 4625 кГц.

Время передачи: 06:38.

СТЕНОГРАММА ТРАНСЛЯЦИИ:

//[Начало записи]

/Тишина без фонового гула. Длительность: 54 секунды.

/Возникает жужжание и переходит в гул, через который пробивается перезвон ловцов ветра. Длительность: 1 минута 17 секунд.

//[ДИКТОР]

*Михаил, Дмитрий, Женя, Борис [МДЖБ];

*Михаил, Дмитрий, Женя, Борис [МДЖБ];

*Восемнадцать, Шесть, Два-Шесть, Один, Одиннадцать [18-6-26-1-11];

*Эхо, Харитон, Ольга, Харитон, Ольга, Дмитрий [Эхоход];

*Иван, Зинаида, Николай, Анна, Николай, Константин, Анна [Изнанка];

*Константин, Василий, Анна, Зинаида, Иван, Женя, Иван, Зинаида, Николай, Мягкий знак [Квазижизнь];

*Десять, Пять, Двадцать, Десять. Тринадцать, Десять [10-5-20-10. 13-10].

/Фоновый низкочастотный гул затихает, появляется звук снежной вьюги. Длительность: 22 секунды.

//[Конец записи]

ШИФР:

Дежурный 2842: Отзвук перешёл. По ту сторону. Мир мёртвых.

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ОБРАБОТКИ:

На протяжении трансляции дежурным выявлен аномально чистый сигнал со скрытыми высокочастотным фоном биоакустических образцов. Внесено в журнал аномалий за номером 304-АГ.

Часть шестая. Радиотень

1

Калмаранта