Глаша 2 - Лана Ланитова

Глафира встала и беспомощно огляделась. И вмиг ее нагота, торчащие соски полных грудей, обнаженные руки и ноги – все это показалось ей таким пошлым и нелепым, что она прикрыла руками груди.

– Простите господа, я должна на минуту оставить вас, – пролепетала она.

Правая рука схватила розу, и Глафира бросилась к выходу. Из толпы, словно пантера, вышла шоколадная Софи, нагнулась и оборвала жемчужную нитку. Жемчужины запрыгали по лаку паркета. Глафира наступила на одну из них, оскользнулась и упала прямо посередине зала. А шипы красной розы воткнулись ей в оголенную грудь, недалеко от сердца.

Спустя полчаса, когда доктор обрабатывал ей раны на разбитых локтях и коленках, а также порез от шипов розы на груди, в комнату заглянула Ани.

– Я видела все. Это Софи, – прошептала она. – Это она рассыпала жемчуг, чтобы ты упала.

Доктор в ответ только вздохнул:

– Envie passe avarice.[33] Мне жаль нашу шоколадку, но и она бывает невыносима.

Глафира пожала плечами.

– Il vaut mieux faire envie que pitié[34].

– Я выброшу эту розу, она так расцарапала нашу нежную девочку, – предложил Николай Алексеевич.

– Нет! – вдруг излишне эмоционально крикнула Глаша. – Розу оставьте. Поставьте ее в воду, на окно. Там есть старая бутылка.

– О, откуда у тебя эта вещица? – удивился доктор. – Этой бутылке уже сотни лет.

– Поставьте розу в нее, – ответила Глаша.

Она еще долго и заворожено смотрела на красный огонек, горящий на фоне зимнего узора на окне.

* * *

Через два дня Мари, как обычно, пришла в комнату к Глафире.

– Сходи сегодня к портнихам. Князь Константин Федорович прислал мне с посыльным десять рулонов роскошнейших шелков. Признаюсь, даже мои поставщики не всегда могут найти подобную красоту. Есть там и жатка, и ткань с узором, и кружева. А цвета какие нежнейшие: фисташковый, бледно розовый, бедра нимфы, светло абрикосовый, белый с перламутром, чайной розы. Блеск! Там еще и меха, и перья. И говорит мне: «Доставьте сие Глафире Сергеевне. Пусть она выберет то, что ей по вкусу».

– Нет, ну ты представь, ma chérie, там столько дорогой ткани, что можно пошить наряды всем нашим девочкам!

– Ну, вот и шейте.

– Нет, давай ты не станешь, как это у вас говорят, перегибать палку. Во всем есть своя мера. Хватит перед князем носом крутить. Не видишь, как бедный мужчина страдает!

– Это он-то бедный?

– О, не в прямом смысле! В общем, пойдешь к портнихам и закажешь несколько платьев. Роскошных. Пусть князь видит, что мы ценим его щедрость. Поняла?

Глаша кивнула в ответ.

Кроме этих подарков в течение нескольких дней в покои Глафиры были доставлены изысканные украшения от лучших ювелиров столицы. Здесь были бархатные коробки с изумрудными колье и серьгами, сапфиры с бриллиантами, старинные рубины, горящие на свету, подобно капелькам крови.

Мари и Татьяна только дивились щедрости князя.

– Ну все, Глашка, видно, замуж он тебя потом позовет, – резюмировала Татьяна, сдерживая внутри жестокую ревность.

– Возьмет, да только не на тот год, – отвечала Мари, – Я еще заставлю его откупные мне приличные заплатить.

– Прекратите, о чем вы?! Князь женат!

Мари и Татьяна разом замолкали.

– Ты это, драгоценности-то спрячь. И не надевай при всех, – советовала Глафире Татьяна. – Не то опять девки от зависти начнут блажить.

После инцидента с Софи, Глаша еле удержала свою рыжеволосую заступницу от того, чтобы она «не вырвала все кучерявые волосенки заморской диве».

– Не трогай ты эту увечную, – посоветовала ей Глафира и рассказала подробности анатомии ее нового врага.

В ответ Татьяна только перекрестилась:

– А зачем эти ироды бабам секели-то отрезают? – глупо спросила она. – Без него-то какая радость вообще жить?

– Вера у них такая, – попыталась объяснить Глафира.

– Нет такой веры – женщину увечить.

– Не спрашивай ты меня о том, о чем здесь вслух не принято говорить. Скажу одно – злая Софка, как сто чертей, потому что сто чертей ее изнутри терзают, а выхода им нет.

* * *

– Глашенька, девочка моя, сегодня тебя купили сразу трое. Дорого купили.

– Опять ни слава богу.

– Оплата такая, что весь месяц можешь потом отдыхать.

– Но, трое, Мари! – возмущенно отреагировала Глаша. – Это уже слишком. Я не согласна.

– Глашенька, все уже уплачено. И господа больно важные. Судья, замминистра и еще один богатый господин.

– Я надеюсь, что по очереди, а не одномоментно? – спросила Глафира и сильно покраснела.

– Гарантий дать не могу. Самое печальное, что свидание сие тебе назначено в «пыточной» комнате.

– Какой? – Глаша вытаращила глаза.

– Ой, не смотри на меня так. Я сегодня тебя свожу туда на excursion. Через полчаса поднимись на третий этаж.

Глафира редко бывала на третьем этаже салона мадам Бонне. Она знала, что там находится ряд кабинетов для обслуживания особых капризов клиентов. Но, к счастью, ей ни разу не доводилось до поры побывать там самой. Все комнаты на третьем этаже закрывались дверьми особой толщины с уплотнителем из войлока, да и сами стены были толще, чем в обычных комнатах. Все было сделано для того, чтобы крики девушек и громкие разговоры не были слышны посторонним. Даже при входе на этот этаж мужчинам давали маски и черные плащи. Сами посетители таили друг от друга свои порочные наклонности, а хозяйка шла им во всем навстречу.

Она трепетно оберегала renomee каждого своего клиента.

– Иди, я познакомлю тебя со своими комнатами.

Мари провела Глафиру в широкий коридор, освещенный жирандолями, в три свечи каждая. В виду отсутствия больших окон, здесь густился легкий полумрак. Каблуки легких туфелек тонули в толстом ворсе зеленоватой ковровой дорожки. Стены были обшиты деревянными панелями и поблескивали от дорогого лака. Мари держала в руках связку ключей. Они подошли к одной из толстых дверей.

– Смотри, на самом деле, у меня здесь, на этаже, четыре «пыточных» кабинета и одна зеркальная комната.

– Зеркальная? – удивилась Глаша.

– Да, но туда я пока тебя не поведу. Недавно у нас там разбилось два зеркала, на днях должны заменить на новые. Так что, знакомство с зеркальным кабинетом мы оставим до поры. И да, здесь у нас имеется аж четыре «пыточных». И, кстати, я собираюсь открыть и пятую. Если коротко – в первой комнате у нас проводят игры те мужчины, которые предпочитают быть сверху, над женщиной. Она оборудована по последнему слову медицины и техники. В ней есть все, что нужно для проведения подобных сессий. Вторая, точно такая же комната, но оборудована на манер мрачных застенков Middle Ages in Europe. Слышали ли ты хоть что-то о временах Святой инквизиции?

– Да,