Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

смогу сдержаться в такой интересной схватке, — театрально вздохнув, заметил Джорж. — Мне понадобится бумага, по которой ваши родные и близкие не будут обвинять меня в вашей смерти, и ваше государство не откроет на меня охоту.

— Вот уж не думал, что вы такой неженка. А как же интерес и любовь к риску? Ведь вы бы могли сражаться с группами ликвидаторов.

— Я люблю жизнь, полную адреналина, приключений и хорошеньких женщин, — развёл руками граф Шатовидьяр. — А постоянная угроза ликвидации сильно портит удовольствие от жизни. О какой близости, даже телесной, может идти речь, если агенты будут готовы отравить себя, чтобы через контакт убить меня?

— И в самом деле. Хорошо, вы такую бумагу получите. Мне ответная не нужна, всё же как глава государства я всегда нахожусь под давлением и угрозой, — спокойно сказал я, выбираясь из доспеха. — Всем остальным советую покинуть дворец. И заодно эвакуировать ближайшие пару кварталов.

— Уточню на всякий случай. Что насчёт использования огнестрельного оружия? Холодного? — поинтересовался Джорж, неторопливо разминая кисти и плечи.

— Я не давал вам разрешения на проведение поединка в историческом центре! — с выпученными глазами продолжал возмущаться король.

— Не использую. Хватит и конструкторов, — ответил я, и противник довольно кивнул. — Начнём?

— Вы с ума сошли? Нет! Не здесь! — кричал Фердинанд, когда охрана уже буквально тащила его к выходу.

Мои парни забрали доспех и тоже отошли на почтительное расстояние. Но уходить из зала совсем не спешили, что заметил бретёр.

— Не хотите убрать своих людей в безопасное место? — уточнил он. — Я сдерживаться не буду.

— Если они не сумеют отразить даже пару стихийных конструктов, значит, плохо учились, — сказал я, прогоняя прану по меридианам. — Они будут фиксировать всё, что происходит в зале. Пётр, объявляй отсчёт.

— Есть. Десять. Девять… — не мешкая начал Жеглов.

Я закрыл на мгновение глаза, разгоняясь, и течение секунд стало медленным и вязким. И только благодаря этому я увидел едва заметное подрагивание пальцев противника. Это была не конвульсия и не рефлекс, он готовился, создавал и рассеивал конструкты и делал это настолько быстро, что обычный человеческий глаз не мог бы подобное засечь.

— Начали… — прозвучала команда, но мы оба активировали конструкты ещё на единице, чтобы до противника они долетели на старте.

Джорж не стал мелочиться и ударил огненными каплями, целым веером сжатых до предела объёмно-стихийных конструктов, каждый из которых по концентрации и единице приложения силы на площадь был в разы мощнее моей бомбочки.

Ледяной щит принял их, погасил примерно половину, а остальные прошли мимо меня. Вот только это было ловушкой, бретёр рассчитывал повязать меня, заставить замереть на месте, чтобы ударить сжатым до тонкой, почти невидимой огненной спицы, клинком.

Укол был такой скорости и силы, что не разгони я восприятие, уже был бы мёртв. Пришлось одновременно снимать щит и отступать в сторону, из-за чего удлинившееся острие пробило стену тронного зала и, не задерживаясь, метнулось ко мне, разрубая гобелены, колонны и лепнину.

— Хорошо, — усмехнулся Джорж, когда я принял выпад на лезвие огненного меча.

Он надавил, и наши конструкты загудели, вот только его оказался в разы плотнее и начал разрезать лезвие моего меча. Это было странно, неправильно… Я никогда прежде не встречал такой плотности конструктов, не оставляющей противнику и шанса. Даже будь я в доспехе, его броня не выдержала бы подобного давления, лишь сковала бы мои движения. Понимая, что скоро он прорежет мой клинок, я резко уменьшил лезвие, оставив лишь когти ветра, покрытые пламенем, и, зажав рапиру противника, прыгнул в сторону.

Он этого ждал. Не знаю как, вероятно, опыт тысяч поединков на профессиональной сцене позволял ему предугадывать направление движения врага. Так что на меня вновь со всех сторон обрушились огненные капли. При этом некоторые из них скорее напоминали спицы или дротики, а остальные просто служили ограничителем, чтобы я не мог пробиться сквозь них и уйти от удара.

Вот только в эту игру можно было играть вдвоём. Ну и что, что я не могу сделать свои конструкты плотнее. Пока не умею. Но чего у меня в достатке, так это силы. И я рванул вперёд, неминуемо врезаясь в сотни игл, но передо мной шёл ледяной таран, сметающий их и угрожающий придавить дуэлянта.

— Неплохо, но предсказуемо, — он каким-то непостижимым образом сумел разбить летящую на него стену, буквально одним движением разрубив её на десяток кусков, а затем обрушил на меня рапиру, заставляя перейти в защиту.

— Было, — буркнул я, рывком уходя в сторону.

Бомбочка сорвалась с пальцев и полетела прямо в него. И противник не подвёл, отреагировал именно так, как я рассчитывал.

Джорж с насмешкой разрубил летящий в него огненный шар, чем высвободил находящийся внутри пресс. Огненная волна, расходящаяся в стороны, застала его врасплох, и я уже думал, что поединок у меня в кармане, но в последнее мгновение он сумел ударить ещё раз, уничтожая мой конструкт, а остаточная волна тепла лишь опалила его волосы.

Зато тронному залу от нашей схватки за эти секунды досталось сполна. Сначала француз разрубил стену и большую часть декоративных колонн, затем я обрушил ударную волну, спалив к чертям трон вместе с картинами. Наверное, это были какие-то великие произведения старых мастеров, но сейчас это волновало меня меньше всего.

Передо мной стоял наслаждающийся боем противник, окутанный резонансным доспехом, по внешнему контуру которого текли всполохи пламени.

— Всем отступить на корабль, — приказал я. — И проконтролируйте, чтобы ближайшие кварталы эвакуировали. Кажется, у нас намечается настоящее веселье.

— О да, — подтвердил бретёр, чуть поклонившись. — Продолжаем?

— Иду, — кивнул я, создавая меч.

Глава 19

Глава 19

Разница в подходах стала очевидна ещё в первые секунды. Даже Коловрат учил меня сражаться против многих соперников в одиночку, а не один на один. Когти ветра создавали ударные волны, поражая не только мишень, но и цели за ней. Всё, чему нас учили в Суворовском, в военной академии, что я осваивал сам, было рассчитано на сражение против группы врагов. Против кораблей и бронированной техники.

Единственный, кто учил меня чему-то подобному, был Дали, со смешными длинными тараканьими усами. Да и то безуспешно. В то время как все техники противника были направлены на зрелищное и эффективное уничтожение одной-единственной цели.