Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Учитывая его репутацию, сложно предположить, что переговоры окажутся эффективны, — подтвердил глава дипломатического корпуса. — Мой давний знакомый и хороший коллега, бывший глава дипломатической миссии России, с ужасом рассказывал, что нынешний император — жуткий, кровавый тиран.

— Хотите сказать, что дипломатический подход не даст результатов? — уточнил Фердинанд. — Как насчёт верховенства международного права?

— Ваше величество, за этим русом тянется давняя кровавая история, которая после массовых казней стала ещё страшнее. Он совершенно не ценит человеческую жизнь и слишком легко бросается в бой. Насколько нам известно, он ещё ни разу не прислушался ни к голосу разума, ни к советам своих более умеренных приближённых.

— Предполагаете, что в случае отказа он может начать войну?

— У него достаточно сил для одиночного нападения на столицу. Наши флоты примерно равны по силам, а разведка докладывает, что в Российской империи проходят срочные военные сборы, — отметил глава Министерства иностранных дел. — В случае начала конфликта большая часть русского флота окажется у наших границ уже через восемь часов. Учитывая непредсказуемость молодого императора, я бы сказал, что угроза весьма реальна.

— А мне, кажется, вы совершенно не учитываете саму форму предъявленного требования, — вмешался глава гильдии юристов. — Он прямо заявил: виноваты не граждане, виноват король. И лишь королю отвечать за укрытие террористов. Если бы они действительно прятались на нашей территории, конечно. Но ведь это заблуждение?

— Вчера по дипломатическому каналу нам передали список предполагаемых террористов. Хочу заметить, что большая часть из них — весьма уважаемые люди, представители высшей польской аристократии, пользующиеся поддержкой Лиги Наций, — проговорил министр внутренних дел. — И, разумеется, никаких доказательств их причастности к покушению на монаршую особу представлено не было.

— Если отталкиваться от права, мы не можем просто взять и выдать людей, пусть даже не наших граждан, запросивших убежище на нашей территории, — вмешался глава гильдии юристов. — Это будет грубейшим нарушением закона. Но если против них возбуждены уголовные дела, пусть Россия передаст нам материалы расследования. И тогда, рассмотрев документы, мы сможем вынести справедливый и законный вердикт об экстрадиции.

— На это уйдёт дней тридцать. Или даже чуть больше, — кивнул министр внутренних дел. — Но мы можем предварительно задержать их, до выяснения обстоятельств.

— Как вы себе это представляете? — немедленно вмешался глава МИДа. — Задерживать иностранных аристократов, пользующихся поддержкой Лиги? Это всё равно что объявить себя врагами Лиги Наций. Нужно действовать строго по закону, который на нашей стороне. Заявить об этом Романову, а в случае необходимости запросить помощь у Лиги.

— Его форма обращения имеет какую-либо юридическую силу или подоплёку? — король вернул советников на интересующую его тему.

— Разве что в его голове. Есть международное право, есть дипломатические процедуры. И они обязательны для всех цивилизованных государств, — уверенно ответил глава МИДа.

— А если он просто… наплюёт на эти процедуры? Чем это нам грозит? — спросил король, и в зале наступила тишина, прерываемая лишь шепотками.

— Он не посмеет, — наконец высказал общее мнение глава гильдии юристов. — Ведь это будет означать, что начнётся война.

— Ясно. Что же, я услышал ваши мнения. Можете идти, — подумав, приказал Фердинанд, и советники, кланяясь, начали покидать зал. — Пригласите министра обороны, главу совета высоких фамилий и верните министра внутренних дел.

— Ваше величество! Прошу прощения, но вы должны это увидеть! — только что вышедший из зала глава МИДа буквально ворвался обратно. Для его возраста и комплекции столь стремительный бег выглядел почти комично, если бы не неподдельный ужас на лице.

Король спокойно взял из рук дипломата телефон с включённым видео. Русского он не знал, но идущий внизу перевод и тон говорящего не оставляли сомнений.

«Ваш король укрывает среди вас террористов. Но у меня нет претензий к простым гражданам Румынии. Дети не в ответе за отца, а подданные не обязаны умирать за глупость и преступления государя. Я дал ему сутки на то, чтобы выдать террористов, убивших мою жену. В случае если он этого не сделает, я призову к ответу уже его за сотрудничество с террористами. Призываю армию и внутренние службы не вмешиваться в правосудие, чтобы не начинать войну, в которой погибнут миллионы ваших сограждан. Просто выдайте мне террористов, и всё закончится».

— Это прямая угроза, ваше величество, фактически ультиматум перед объявлением войны, — быстро проговорил министр. — Но главное, он хочет настроить против нас народ! Поверить, будто этот человек заботится о мирных гражданах, может только тот, кто не знает историю этого кровавого упыря.

— Хорошо. Я услышал ваше мнение, — спокойно кивнул Фердинанд. — А теперь прошу покинуть зал.

— Конечно, ваше величество, — склонился старик и куда медленней вышел из зала, где уже собрались представители силового блока.

— Господа, в связи с изменившимися обстоятельствами у меня нет сомнений в том, что молодой глава России готов пойти на военный конфликт, чтобы совершить месть за смерть своей жены, — когда министры сели за стол, проговорил король. — Я хочу услышать прогнозы. В военно-политическом плане. С поддержкой Лиги и без.

Граница Румынии, флагман российского флота, «Пётр Великий».

— Кажется, у них началось шевеление, — заметил Таран, недавно вернувшийся с отдыха.

Я ночевал прямо на мостике. Полностью раскрытые чакры земли и воды позволяли мне без всякого вреда для здоровья не спать двое суток подряд.

— До истечения срока ультиматума осталось меньше часа, — взглянув на часы, отметил я. — Либо они готовятся к отражению атаки, либо к передаче нам террористов.

— Думаете, получится обойтись вообще без крови? — уточнил бурят.

В этот раз Таран сумел уговорить супругу остаться дома. Я ему даже немного завидовал, с одной женщиной ещё можно было совладать, убедив, что ради безопасности детей и рода она должна остаться дома. У меня таковой оказалась Ангелина, хотя они долго спорили с Машей, кто должен лететь вместе со мной.

— Хорошо бы. У нас сейчас паритет в воздухе. Но у них обновлённые суда, предоставленные Лигой, — ответил я, пожав плечами. — В любом случае все должны быть готовы. Снаряды проверить, смену увеличить до штатной.

Я не боялся внезапного нападения, третий глаз не отключал уже давно, и ощущение опасности предупредило бы меня заранее. Но и рисковать, дожидаясь, пока офицеры доберутся до места службы, тоже не мог. В результате через