Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Вас там не было, в ловушке. И большой вопрос, где вы были во время нападения на Петроград, — напомнил я, заставив посла вздрогнуть и замолчать. — Это была не спонтанная реакция, а хорошо подготовленная ловушка. Так что вас, по-хорошему, тоже следует добавить в список виновных. Но так уж вышло, что сегодня я готов дать вам последний шанс исправиться. Отправляйтесь в европейские столицы и передайте моё предельно простое сообщение: выдайте преступников — и будете жить в мире, откажетесь — умрёте.

— Что? — у Мышкина от услышанного даже глаза на лоб полезли. — Ваше императорское величество, так же нельзя! Это прямая угроза войны!

— Не будет никакой войны. Я просто убью их императорские, царские и королевские семьи. А затем тех, кто придёт им на смену. И буду повторять это, пока они не подчинятся нашим требованиям, — спокойно произнёс я, и, судя по реакции, лучше бы я орал в голос. Ведь он не просто услышал, он понял, что я говорю правду.

— Ваше величество, но так нельзя. Неприкосновенность монарших особ — единственное, на чём держится мир.

— Ты тупой, князь? Или глухой и слепой одновременно? — не выдержав, спросил я. — Они уже убили мою жену. Российскую императрицу. Всё, нет больше никаких красных линий и никаких ограничителей. И если ты по какой-то своей надуманной логике сейчас скажешь, что жизнь Инги стоит меньше, чем жизнь всех монархов Европы вместе взятых, я прикончу тебя прямо здесь и сейчас. А на твоё место найду кого-то более сообразительного. Пошёл вон!

— Простите, ваше величество. Слушаюсь, ваше величество, — быстро поклонился посол и почти бегом направился к выходу.

— У тебя три дня, чтобы разнести весть по европейским столицам, — сказал я ему, когда он уже был у дверей.

Он кивнул, словно болванчик, и вылетел наружу. Я же выдохнул и нажал на кнопку селектора.

— Согласуй собрание военного совета, сегодня. Но министров от текущей работы не отрывай.

Коридоры Зимнего дворца, в то же время.

Мышкин был неглупым человеком, по крайней мере, всегда себя считал таковым, до сегодняшнего дня. Он ведь знал, что этот кровавый юнец добрался до трона, убив мать и брата. Знал, но предпочёл забыть. Много раз слышал, что на поле боя он не щадил врагов, беря в плен лишь тех, кто сдавался сразу. А публичные массовые казни… это же просто мрак и ужас! Это даже не средневековье, хуже! Такого не позволял себе даже Иван Грозный. И вот теперь — ультиматум всей Европе.

Как так вышло, что Кирилл убедил себя, будто это всё тщательно спланированный образ? Что на самом деле за маской скрывается монарх-реформатор, монарх-целитель? Почему он на первое место поставил для себя вольности для дворян и право на самоуправление на предприятиях и в городах?

Выделение жилья молодым семьям, государственная программа развития и демографии, беспроцентные кредиты для фермеров — это всего лишь ширма, которая широко транслируется, но непонятно как реализуется в реальности.

Или на него так повлияли воскресные службы, на которых этот маньяк исцелял людей? Ведь очевидно, что ни один нормальный человек никогда не сделает и половины того, что совершило это чудовище. Да одной казни на площади в Таллине, которую с тех пор иначе как Кровавой не называли, хватило бы, чтобы нормальный человек лишился сна до конца жизни.

И никакое горе этого не оправдывает! Не так должен выглядеть правитель великой империи. Совсем не так! А значит, и все данные им клятвы ничего не стоят. Нужно как можно скорее покинуть обречённое государство, предупредить всех друзей и сторонников, что они в опасности, и бежать! Бежать без оглядки!

Тремя часами позже. Зимний дворец, зал малого совета.

— Прежде чем мы начнём, я хотел бы, чтобы все ознакомились с этими документами, — сказал я, показывая на папки. — Сведения пока строго секретны, но они необходимы для дальнейшего обсуждения.

— Настолько тайные, что их даже распечатали и не могли передать нам заранее для ознакомления? — хмыкнул Пётр, подвинув к себе бумаги. Но открыв папку и пробежав глазами первые страницы, нахмурился и больше шутить не стал. — Это проверенная информация?

— Да, насколько возможно. Мы провели лабораторные испытания, исследования и обратный инжиниринг. Там, где это было осуществимо.

— Какое убожество… — пробормотал Мирослав, откладывая в сторону снимок разобранного реактора.

В центре бронированной капсулы находился почти такой же прозрачный контейнер, который я видел в подвале Суворовского училища. Вот только там был единственный щупчик, а здесь гигантская клякса немёртвой плоти, опутанная проводами и проткнутая спицами.

— Снаряды с кусками резонирующего сердечником? — уточнил Пётр.

— Да, они обнаружены и в снарядах на крейсерах, и в добытой мной пушке механизма, уничтоженного во время засады, — кивнул я. — Таких снарядов не так много, каждый двадцатый. Но каждого достаточно, чтобы пробить щит. Принцип действия пока нам непонятен, как и нового реактора Теслы. Очевидно лишь, что и то и другое содержит органику из немёртвого моря.

— Уже понятно, почему их щиты так хорошо держат конструкты? — спросил Морозов.

Во время нападения он оказался отрезан на севере Петрограда, но сумел в одиночку уничтожить крейсер. Сам, без усилителя и корабля. Если бы он только был во дворце, а не на выездной проверке… Может, Инга осталась бы жива. Или если бы я прилетел на десять минут раньше…

— Нет. Скорее всего, всё напрямую завязано на реактор, — ответил я, вновь взглянув на спутанную конструкцию с органикой. — Хорошая новость в том, что трофейные снаряды мы можем использовать в наших орудиях. Плохая — что реактор и проводящая система оказались для нас слишком сложными, на обратный инжиниринг уйдёт несколько лет. На освоение производства создания снарядов — не меньше года.

— А мы вообще сможем создать нечто столь же отвратительное? — с неприязнью спросил Мирослав. — Ваше величество, неужели мы не можем обойтись без этого?

— Мне казалось, вы первый заинтересованы во внедрении этой технологии. Снаряды, способные пробивать щиты. Что может быть важнее? — искреннее удивился я.

— Моральный дух солдат. Их уверенность в руководстве и правоте государства, — без колебаний ответил Суворов. — Часто, если не всегда, это куда важнее хорошей техники или снабжения. На короткой дистанции. А технику почти всегда можно заменить или придумать асимметричную