Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

тумбочке лежала папка со свидетельством о разводе. Я наконец достала его из рабочего файла и убрала в ящик с личными документами. Брак закончился третьего октября, и ночь у Родиона эту дату не меняла.

В календаре появилась наша следующая встреча. Я могла перенести ее, если изменится мое желание, но не должна была ждать его приглашения и потом сердиться, что он выбрал неудобный день. Ответственность за личное время теперь принадлежала обоим.

Во вторник мы должны были встретиться снова. До тех пор у каждого оставались свой дом, свой ключ и право решить, состоится ли следующая встреча.

ГЛАВА 18. Генеральная репетиция

Мы приехали в театр к восьми утра. До допуска участников оставался час. Майя уже стояла у служебного входа со списком пропусков, а Наталья проверяла фамилии технической команды. Раньше Родион первым заходил на площадку, принимал ключи и раздавал задачи. Сегодня он расписался как руководитель постановочного блока и получил доступ только к сцене и своей гримерной.

— Общую связь веду я, — сказала Майя на коротком совещании. — Художественные замечания Евгения Андреевна передает руководителям номеров. Технические — Родион Сергеевич через Наталью. Администраторы получают распоряжения от меня. Если видите риск для людей, говорите сразу любому, потом разбираемся с порядком.

Она раздала листы с телефонами и точками сбора. У каждого блока было время входа, разметки и выхода. На бумаге программа укладывалась с запасом в три минуты. Этот запас исчезал, если ребенок забывал реквизит, зритель перекрывал проход или ведущий добавлял два предложения.

Я прошла сцену без музыки. От левой кулисы до центра оказалось на четыре шага больше, чем на нашей разметке. В школе мы переносили размеры по плану, но не учли обход декорации. Наш номер можно было скорректировать сокращением начальной позиции. Ансамблю требовалось менять весь вход.

— Почему декорация выступает дальше схемы? — спросила я Наталью.

— Противопожарный проход. На плане указан габарит основания, а не безопасная зона. Мы присылали техническое приложение.

Я нашла его в папке. Отдельная штриховка действительно была. Мы читали размеры оборудования и пропустили полосу, в которую нельзя заводить участников.

— Ошибка наша, — сказала я Майе. — Правый вход ансамбля надо переносить.

— Время на проверку после детского блока. Сейчас не задерживаем свет.

Мне хотелось собрать людей немедленно. Вместо этого я записала задачу и продолжила обход.

К девяти приехали костюмы. Алена сверяла коробки по номерам. У одного детского комплекта не хватало пояса. Мать девочки предлагала съездить домой, но дорога заняла бы почти два часа.

— Запасной однотонный пояс есть в четвертой коробке, — сказала Мария. — Он отличается оттенком.

— Используем запасной, — решила Майя. — Домой никто не едет. Для вечера основной найдут, сегодня проверяем движение.

Девочка расстроилась, но через минуту уже помогала застегнуть костюм соседке. Никакой общей репетиции не стоило превращать в наказание ребенка за забытый предмет.

Звуковые файлы открылись на основном ноутбуке. Резервный носитель проверили отдельно. У ансамбля стояла версия до последней правки, потому что файл назывался почти так же. Родион нашел различие по длительности, переименовал обе записи с датой и убрал старую в архивную папку. На основном и запасном носителях остался один утвержденный вариант.

— В день вечера никаких файлов из мессенджера, — сказала Наталья. — Если кто-то пришлет «самую последнюю версию», я не ставлю без подписи Майи.

— Правильно, — ответила я.

В десять началась разметка. Майя держала общий таймер и дважды останавливала попытку обсудить будущий вечер посреди технического окна. Родион проверял свет своего снятого позже сольного номера, не зная, что через несколько часов откажется от него. Я выстраивала ансамбль и видела, как шесть недель работы превращаются на большой сцене в систему расстояний, кабелей и точных минут.

Первый полный прогон закончился на тринадцать минут сорок секунд позже договорного времени. Наталья из театра показала секундомер Майе, та остановила музыку и попросила всех остаться на местах.

— Дополнительный час стоит сто девяносто тысяч с технической сменой, — сказала Майя. — В бюджете его нет. Сокращаем программу.

На сцене стояли сорок два участника. Дети устали ждать, взрослые пытались понять, относится ли решение к ним, преподаватели уже открывали свои списки.

— Сначала исправим переход ансамбля, — сказала я Алене у кулисы. — Поставь второй ряд на правый выход и попроси...

Я остановилась. Алена смотрела на Майю. По новому порядку общий ход генеральной репетиции находился у директора.

— У меня предложение по ансамблю, — сказала я Майе. — Нужны пять минут на проверку правого выхода.

— Проверяйте без полного прогона. Алена остается на своей позиции, технического помощника возьмите у левой кулисы.

— Принято.

Небольшая задержка в разговоре сэкономила новый спор. Я собрала ансамбль. На площадке расстояния отличались от школьного зала: правый ряд уходил дальше, Валентина теряла ориентир за декорацией, следующая пара входила слишком рано.

— Мы можем повторить еще раз? — спросила Валентина.

— Не весь номер. Только выход.

Я убрала одну смену мест и провела людей по прямой. Рисунок стал проще, зато кулиса освобождалась за нужные восемь счетов.

— Красиво меньше, — сказала Валентина.

— Зато вы не столкнетесь с детьми.

— Тогда согласна на практичность.

В общем хронометраже мы