Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

В акте оставался тридцать один пункт, но мои условия уже были выполнены: доля подписана, директор назначена, сети отказано, передачей управляла Майя. Я не стала продлевать границу только из страха перед личным ответом.

Я написала Майе, что завтра после семи недоступна по несрочным вопросам. Она ответила: «Принято. Аварийная связь по установленному порядку». Не спросила, где я буду.

Затем сообщила Родиону только адрес и время кафе. Он подтвердил. До следующего вечера нам не требовалось ни одного личного сообщения.

Завтрашний ужин не входил ни в один корпоративный протокол. Ответ на приглашение принадлежал только мне.

ГЛАВА 17. Вечер без школы

Родион выбрал грузинское кафе на тихой улице. Мы никогда там не были, официант не знал наших имен, на стенах не висели фотографии танцевальных вечеров. Ровно то, о чем я просила.

— Первый час без школы, — напомнила я, когда нам принесли меню.

— Я поставил таймер.

Он показал телефон. На экране шли пятьдесят девять минут.

— Ты серьезно?

— Иначе через семь минут спросил бы, получила ли Майя банковский доступ.

— Получила.

— Это ты сейчас нарушила правило.

Я рассмеялась. За последние недели мы иногда шутили на работе, но там каждый разговор имел срок и свидетелей. Здесь можно было потратить фразу без пользы для компании.

Мы заказали ужин. Первые несколько минут говорили о еде, потом обнаружили, что почти разучились задавать друг другу вопросы, не связанные с расписанием.

— Что ты делал вечерами после разъезда? — спросила я.

— Сначала работал дольше. Потом Майя сказала, что мое присутствие мешает администраторам закрываться вовремя.

— Похоже на нее.

— Я начал ходить в бассейн. По средам, если нет занятий.

— Ты ненавидел плавать.

— Ненавидел тренера в детстве. Вода оказалась ни при чем.

Я представила Родиона в обычном бассейне, где никто не ждал от него идеального положения корпуса, и поняла, что не знала этой части его последних месяцев.

— А ты? — спросил он.

— Смотрела сериалы, которые ты называл слишком длинными.

— Досмотрела?

— Два. Оба действительно слишком длинные.

— Я мог бы не говорить.

— Теперь уже поздно.

После разъезда я сохранила квартиру, мебель и большую часть привычного маршрута. Изменились мелочи: я покупала хлеб, который нравился только мне; оставляла книги на его стороне кровати; по воскресеньям не слышала кофемолку в семь утра. Первое время свобода состояла из отсутствия раздражения. Потом выяснилось, что отсутствие человека тоже занимает место в распорядке.

— Я снял квартиру рядом со школой, потому что думал, что через месяц мы договоримся, — сказал Родион. — Потом понял: мне была важна короткая дорога к прежней жизни, а не само жилье.

— Почему не переехал дальше?

— Удобно ездить на работу. И аренда терпимая.

— Очень романтично.

— У меня еще хороший двор.

— Уже лучше.

— А ты отпраздновала день рождения? — спросил он.

Мне исполнилось тридцать девять через два месяца после разъезда. Родион прислал короткое поздравление утром и цветы без подписи. Я знала отправителя по выбору белых хризантем, которые никогда не любила, но каждый год получала от него: однажды, в самом начале отношений, сказала, что они долго стоят.

— Ужинала с двумя подругами. Потом мы пошли на поздний сеанс.

— Цветы получила?

— Получила. Почему без подписи?

— Не знал, имею ли право напоминать о себе в тот день.

— Но напомнил.

— Да. Получилось трусливо.

— И хризантемы я не люблю.

Родион отложил вилку.

— С восемнадцати лет?

— С тридцати. Я говорила дважды.

— Я запомнил старый ответ и перестал спрашивать.

— Это удивительно точное описание нашего брака.

Он улыбнулся, затем стал серьезнее.

— Какие любишь сейчас?

— Никакие букеты. Мне жалко выбрасывать их через неделю. Лучше еда или книга, которую я сама выберу.

— Принял.

— Не записывай как инструкцию навсегда. Через пять лет спроси снова.

— Поставить напоминание?

— Можешь через четыре.

Он действительно открыл календарь, но я накрыла его телефон ладонью.

— Шучу.

— Я тоже. Почти.

Мы заговорили о вещах, которые каждый понял после разъезда. Родион обнаружил, что не умеет покупать полотенца: взял самые дешевые, и они перестали впитывать после первой стирки. Я выяснила, что он годами сам оплачивал обслуживание фильтра для воды, а я считала его частью коммунальных услуг. Ни одна подробность