Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

Поцелуй ничего не упростил, но ошибкой я его не считала.

ГЛАВА 16. Отдельные подписи

Утром двадцать четвертого октября я перевела сто шестьдесят тысяч рублей на счет, указанный в проекте сделки. Банк запросил назначение платежа и подтверждение суммы. Я проверила реквизиты с Александрой, только потом нажала кнопку.

На личном счете осталось достаточно на несколько месяцев обычных расходов. Впервые за много лет крупный перевод не требовал семейного обсуждения. Он создавал долг перед бывшим мужем, но условия этого долга лежали в документе, который проверяла моя сторона.

Банк предложил сохранить получателя как постоянного. Я отказалась. Каждый следующий платеж должен был проходить по реквизитам из графика после проверки, а не по привычке. Затем поставила отдельное напоминание за пять рабочих дней до срока. Рассрочка не могла зависеть от того, разговариваем ли мы с Родионом и как прошла последняя встреча.

Я распечатала подтверждение и вложила в папку. Рядом лежало свидетельство о разводе. Два документа относились к одному человеку и разным решениям. Один прекращал прежнюю связь, другой создавал финансовое обязательство после нее. Мне не хотелось превращать это совпадение в знак. Оно было следствием того, что мы не смогли разделить компанию одновременно с браком и теперь делали это отдельными действиями.

Перед выходом я проверила личный резерв еще раз. В списке расходов стояли аренда квартиры, лечение, страховка, обычные покупки и два платежа, которые можно было отложить. Я не добавила строку «Родион поможет». Даже если он предложит, договор не должен становиться семейным бюджетом под другим названием.

Александра позвонила через десять минут.

— Платеж увидела. Еще раз: если сегодня обнаруживаем расхождение с согласованной версией, вы ничего не подписываете из-за срока сети. Их предложение не важнее проверки.

— Понимаю.

— После сделки купленная часть остается в залоге до полной оплаты. Досрочно погасить можно без штрафа. Трудовой договор, личные отношения и должность Родиона на график не влияют. Если компания перестает платить вам зарплату, обязанность не исчезает.

— Я это учитываю.

— Хорошо. В нотариальной конторе отвечаете сами. Родион не подсказывает.

К полудню мы собрались у нотариуса: я с Александрой, Родион с Игорем. Майя ждала в школе проект решения о директоре и не участвовала в продаже.

Нотариус проверил личности, полномочия, оплату долей и устав. Затем прочитал существенные условия. Родион отчуждал мне часть своей доли, равную десяти процентам уставного капитала. Цена составляла миллион шестьсот тысяч рублей. Сто шестьдесят тысяч внесены до подписания, остаток делился на тридцать шесть платежей. Порядок просрочки, досрочной выплаты и залога был прописан отдельно.

— Условия понятны? — спросил нотариус у меня.

— Да.

— Решение добровольное?

— Да.

Те же вопросы он задал Родиону. Тот ответил сам. Мы подписывали по очереди, каждый своей ручкой. Никакой общей фотографии и рукопожатия не требовалось.

После подписания нотариус объяснил дальнейшие действия по регистрации. Изменение не появлялось во всех системах мгновенно. Документы отправлялись установленным порядком, а банк и контрагенты получали сведения после необходимых обновлений.

Затем нас попросили подождать в разных кабинетах, пока специалисты сформируют электронные пакеты. Это не было требованием из-за развода. Просто у каждого юриста оставались свои приложения. Я сидела напротив Александры и впервые после утра не смотрела на часы.

— Что чувствуете? — спросила она.

— Что вопрос звучит не по вашей специальности.

— По моей. Люди часто пытаются отменить последствия сделки, когда эмоция не совпадает с ожиданием.

— Я не собираюсь отменять.

— Хорошо. Но ответьте себе. Вы купили власть, долг или возможность остаться?

— Долю. Власть ограничена директором и уставом. Долг прописан. Остаться я могла и с пятьюдесятью процентами, только работать так больше не хотела.

— Значит, формулировку понимаете.

Александра показала мне уведомление о залоге приобретаемой части. До последнего платежа я могла голосовать десятью процентами, получать положенные выплаты и учитывать их в собственности, но не могла свободно продать заложенную часть без соблюдения договора.

— Если Родион передумает работать в школе, условия не меняются, — напомнила она. — Если вы снова начнете жить вместе, тоже. Не позволяйте ни одной стороне платить бытовыми уступками вместо денег.

— Такого пункта в договоре нет.

— И не нужно. Для этого у вас есть здравый смысл.

В соседнем кабинете Родион отвечал своему юристу. Я не слышала слов. Раньше мы обсуждали каждую общую подпись заранее и затем сравнивали ответы. Сегодня независимость была частью правильной процедуры, а не знаком вражды.

Нас снова пригласили к столу. Нотариус подтвердил отправку документов и выдал экземпляры. Я проверила количество страниц, номер графика и отметку о первом платеже. Родион сделал то же со своей стороны.

— У сторон есть вопросы друг к другу? — спросил нотариус.

— По договору нет, — сказала я.

— Нет, — ответил Родион.

Мы вышли без общей папки. У каждого был свой экземпляр.

— До подтверждения записи действуйте по согласованному временному порядку, — напомнила Александра. — Решение о директоре оформляйте отдельно.

На улице Родион задержался у ступеней.

— Платеж пришел, — сказал он. — Я отправлю подтверждение через юриста.