Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— Хорошо.

— Ты не передумала?

Я посмотрела на него.

— Ты спрашиваешь о сделке после подписи?

— О самостоятельной модели. До полуночи можно еще принять сеть, хотя доли уже другие.

— Не передумала. Я выбираю большинство и долг.

— Я тоже выбираю этот план.

Это не было романтической клятвой. Если центр не выполнял бюджет, платить приходилось независимо от наших чувств.

До школы мы заехали в банк для подготовки передачи доступа. Сведения о новой доле еще не обновились, поэтому завершить процедуру в тот же день было нельзя. Майя заранее записалась как будущий руководитель и принесла решение участников.

Сотрудница банка объяснила, что после регистрации понадобятся новая карточка, усиленная подпись и отдельная проверка полномочий. Старый ключ Родиона не передавался другому человеку. Его отзывали, для Майи выпускали новый.

— Можно оставить мой доступ до момента активации ее ключа? — спросил Родион.

— Можно в пределах действующих полномочий, — ответила сотрудница. — После смены руководителя операции будут приостановлены до завершения проверки.

— Сколько обычно?

— От одного до трех рабочих дней при полном пакете.

Майя сверилась с платежным календарем. В этот промежуток попадала оплата одного подрядчика, но договор позволял провести ее заранее после подписания акта. Зарплата шла позже.

— Проведем подрядчика сегодня по текущей подписи и приложим основание, — решила она. — Других операций до моего доступа не планируем. Аварийный резерв остается на отдельном счете, порядок использования подтверждаем банку письменно.

Родион не попросил выдать ей свой токен «на пару дней». Такой способ был бы быстрее и нарушал ответственность с первого часа.

Мы составили банковский лист передачи: остатки, запланированные платежи, ограничения и контакт менеджера. Я подписала как участница, но не получила платежный доступ. Шестьдесят процентов давали мне голос, а не право самой проводить деньги вместо директора.

После банка Майя попросила показать ей бумажный архив договоров. Родион открыл шкаф своим ключом и разложил папки по списку. В нескольких стояли его личные закладки. Он снял их и заменил служебными пометками.

— По двум подрядчикам договоренности продолжались в переписке с моего телефона, — сказал он. — Сегодня перенесу письма в корпоративную почту и попрошу подтверждать дальнейшее там.

— Личные номера остаются контактами, но решения с них не принимаются, — ответила Майя. — Если вам позвонят, фиксируете итог письмом мне.

— Согласен.

В списке обнаружилась лицензия на музыку, которую Родион продлевал со своей карты и затем получал компенсацию. Майя потребовала перевести оплату на корпоративный счет после окончания текущего периода. До этого расход отмечался как обязательство перед ним.

— Таких мелочей будет еще много, — сказала она. — Передача завершится, когда компания сможет работать без вашей памяти. Одного пароля для этого мало.

— Поэтому три дня могут стать пятью, — ответил Родион.

— Если список открыт и полномочия соблюдаются, срок не проблема. Скрытый пункт — проблема.

Я наблюдала за ними и понимала, что уход с должности для Родиона не был одним красивым отказом от власти. Он состоял из банковских ключей, привычных звонков, личной карты и десятков вопросов, на которые раньше отвечал только он. Передать их означало позволить другому человеку увидеть не только порядок, но и ошибки.

В школе Майя собрала документы по новой должности. Она добилась страховки ответственности, отдельного порядка аварийных расходов и права требовать внеочередную встречу участников при отклонении бюджета больше чем на десять процентов.

— Я принимаю, — сказала она. — При условии, что передача доступов идет по акту, а Родион Сергеевич после даты вступления не подписывает документы по старой доверенности.

— Старые полномочия прекращаем и уведомляем контрагентов, — ответил Игорь. — Все внесено.

Мы подписали решение участников о назначении Майи и разделении функций. Она начинала выполнять обязанности после оформления трудовых и регистрационных действий. До этого Родион обязан был передать банк, договоры, ключи доступа, кадровые файлы и текущие обязательства по акту.

— Сколько времени? — спросила Майя.

— Основную передачу закончим за три рабочих дня, — сказал Родион. — По банку зависит от обновления сведений.

— До завершения ни одного устного «я уже не директор». Ответственность остается у вас там, где еще стоит ваша подпись.

— Согласен.

Она открыла список из сорока двух пунктов. Родион не попросил сократить его и не сказал, что она сможет спросить позже. Назначил время первой передачи на следующее утро.

Следующей была субаренда. Представитель арендодателя подтвердил письменное согласие при отдельном доступе, страховом депозите и запрете тяжелого оборудования. Студия восстановительного движения согласилась на сто шестьдесят тысяч в месяц за будние часы до трех, начала с первого ноября и внесла обеспечительный платеж.

— Депозит нельзя считать обычной выручкой, — предупредил Всеволод по связи.

— Уже выделила отдельно, — ответила Майя.

До самостоятельной устойчивости оставались повышение цены для новых продаж, сокращение сервисов и выполнение вечера. Но один пункт перестал быть ожиданием и стал подписанным договором.

В пять Майя собрала преподавателей. Мы не сообщали стоимость моей покупки: это были условия между участниками. Команде требовались доли, руководитель и порядок работы.

— После регистрации изменений Евгения Андреевна владеет шестьюдесятью процентами, Родион