Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

Все вместе прошли в комнату к Насте. Василиса чуть наклонилась к девочке и принюхалась.

— Нет тут никакой жабы. Пахнет от нее болотными травами да валерьянкой с пустырником. Кое-кто напоил вашу красавицу настойкой да жабу вытащил, — Васька сердито зыркнула на бабу Надю.

Захар с удивлением посмотрел на бабушку.

— Баба Надя! — только и смог произнести он с укоризной.

— А чего такого-то? Я старая, забыла про такой способ. Ты ушел, я вспомнила. Время тянуть не стала — напоила да вытащила. Вон на кухне стоит банка с жабой, забирай.

— А девка-то в Нави была, — потянула носом Василиса. — У нее в спине ветка сухая застряла, вот она ходить-то и не может.

— Какая ветка? — не понял Захар.

— Из Нави. Зацепилась, запуталась, когда девчонку выводили, вот из-за этого она теперь такая.

— Помочь сможешь? — спросила ее баба Надя.

— Не знаю, мне подумать надо. А чего мне за это будет? — Василиса хитро глянула на бабушку.

— Продолжишь дальше жить в библиотеке, а еще рассаду тебе дам для огорода.

— Мне после Нави только рассаду доверять, — хмыкнула Василиса. — Но насчет библиотеки — дело хорошее. Я согласная. Ну и мне бы отрез ткани какой на платье.

— Дам я тебе отрез.

— Вот и ладушки. Но сейчас я ее лечить не буду, больно уж пахнет от нее травами сильно. Пусть проспится, тогда я и посмотрю, что сделать можно.

— Договорились, — кивнула баба Надя.

— Хорошо у тебя дома, — Василиса стала рассматривать обстановку.

— Ты глазами своими тут не зыркай, иди уже домой.

— Но я завтра приду.

— Ждать буду, — ответила баба Надя.

Николай с дедом Степаном подхватили Василису под руки и вывели ее из комнаты.

Забрала несколько дней жизни

– Пить хочу, – в кухню юркнула Василиса.

Она вытащила половник из кастрюли с взваром и потащила его себе в рот, не успела донести и тут же получила подзатыльник от бабы Нади. Взвар расплескался по полу, а половник улетел куда-то под стол.

– Ты чего пакостишь? – нависла над ней баба Надя. – Ведь прекрасно знаешь, что у нас так не положено. У гостей своя посуда, а из кастрюль и сковородок никто не ест и не пьет, и ложками с вилками своими там не шарятся.

– Ну и лечи свою девку сама, – прошипела зло Василиса.

Она со всей силы ударила по конструкции из кастрюли и сковороды, под которой сидела жаба Захара. Всё это полетело на пол. Банка разбилась, а жаба шмякнулась об стену и стекла по ней липкой каплей. Захар кинулся к своей питомице.

– Жива? – спросила его баба Надя.

– Жива, – кивнул он, поднимая ее с полу.

– Была бы трезвой – окочурилась бы.

Василиса вдруг вся затряслась, закатила глаза и протянула руки к Захару.

– Дай, дай, дай, – захрипела она, облизывая пересохшие губы.

– Чего тебе дать? – он прижимал к груди пьяненькую жабу.

– Отдай мне ее. Это она, та самая, – тянула дрожащие руки Василиса.

– Опа, вот тебе и пердимонокль, – хмыкнула баба Надя. – Зачем она тебе?

– Не знаю, – заикаясь, сказала Василиса, – Но очень надо, сил нет, как нужно.

Она подскочила к Захару, вырвала у него из рук жабу, быстро затолкала ее себе в рот и проглотила. После этого метнулась в спальню и запрыгнула на кровать к Насте, вдавила в матрас и наклонилась к ней практически вплотную к лицу. Василиса что-то забормотала, затрясла головой и стала втягивать воздух в себя изо рта девочки.

Николай с дедом Степаном хотели оттащить ее, но баба Надя не дала.

– Стоять, не время еще, – помотала она головой.

Она четко видела, как черную дымку втягивала в себя Василиса. Это же видел и Захар. Когда потянулась субстанция молочного цвета, так баба Надя скомандовала:

– Сдергивай, быстро!

Дед Степан с Николаем подхватили старуху под руку и вытащили из спальни. Она упала на спину, задергалась и затихла, уставившись неподвижным взглядом в потолок.

– Померла? – тихо спросил Николай.

– Нет, дышит, – помотала головой баба Надя, – Надо ее обратно в библиотеку вернуть. Сейчас с ней опасно рядом находиться. Чуток от девчонки чистой силы-то она хапнула. Ну ничего, за возможность ходить и жить нормальной жизнью – не жалко.

– Ага, не твоя же силушка, – хмыкнул дед Степан.

– Она и моей как-то отведала. Али ты забыл?

Николай стоял рядом и почесывал затылок.

– Иришка из больницы приедет, надо будет ее Ваське показать, чтобы болячку у нее забрала, – сказал он.

– А если у нее нет болячки, если она просто ослабла после того, как ребенка не стало? Тогда Васька ее совсем угробит, – нахмурилась баба Надя, – С ней нужно быть осторожным, как с чистотелом и мухомором, да ядовитой змеей.

– Вот же нам свезло, – вздохнул дед Степан, – Такую заразу к нам в деревню принесло.

– Не переживай, дед. Вон вода сходит, скоро, может, домой вернемся, – сказал Николай. – Будем жить отдельно и о всяких Василисах забудем.

– Наш хутор ниже деревни находится, так что неизвестно, когда там воды не будет, – ответил ему Степан, – Может, он вообще болотникам отойдет после потопа.

– Типун тебе на язык. Ох и не хотелось бы этого. У меня же там такой дом хороший, и гаражи, и скотный двор, а тут две избушки на курьих ножках, не в обиду тебе, баба Надя, будет сказано. Ну хоть и за это благодарность от всех нас. Хоть скотинку удалось спасти.

– Закругляйся балаболить, берите болезную под руки, пока она замерла, и в путь-дорогу, а то сейчас очухается и чудить начнет всем нам на беду, – сказала баба Надя.

– Это она где-то пару дней еще и пролежит? – спросил Захар, рассматривая скрючившуюся и застывшую в этой позе Василису.

– Чего не знаю, того не знаю. Хочешь, возьми ее к себе на постой на эти дни, присмотришь за ней, - сказала баба Надя.

– Опять ее в подпол сажать?

– Это твоя