Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

и не спросишь за что. Василиса постепенно обустроилась в библиотеке. К ней периодически заскакивал Захар, и больше никто из местных не заглядывал. Волшебные жабы у него никак не получались, что-то где-то он не досмотрел и не учел. Он попытался пообщаться с бабкой Макаровной, но она упорно не хотела идти на контакт. Он пожаловался бабе Наде, та ему подсказала, как выращивать обычных жаб, которые следят за лежачими больными. Васька же ее сразу от себя отбросила.

— Не то это, чего ты мне ее суешь, — поморщилась она.

— Ну, а как сделать-то? — спросил ее Захар.

— А я почем знаю? Ты тут ведьмак, а не я. Учись, думай, я пока отсюда никуда уходить не собираюсь. С Любкой посоветуйся, у нее мозги не засохли, как у старой, может чего интересного и выдаст.

— Да ей-то откуда знать, — вздохнул Захар и забрал свою жабу.

Ее следовало куда-нибудь пристроить в ближайший месяц, дабы она сама не сдохла. Он ее посадил в банку и поставил на полку.

— Потом тебе найду дом, — решил он.

Люша с Леней уехали в город на обследование. Как оказалось, старуха Василиса была права насчет ее почек. Пришлось ложиться Люше в больницу на лечение и сохранение. Леня сильно расстроился, решил пока пожить в городе. Ему Захар дал ключи от своей квартиры.

— Только не вернись к пагубным привычкам, иначе скормлю бабке Василисе, — пригрозил ему ведьмак.

— Да что я, совсем дурной, что ли? Нет, я в тот мир больше не вернусь, — помотал головой Леня.

Уехали помощники Захара, и остался он один со своими опытами. Хотя где-то в избе Макаровны обитал домовой. Сколько его Захар не звал, он больше на контакт не шел.

К бабе Наде приехал Семен с дочерью на лечение. Она поселила их у себя и стала наблюдать за девочкой.

— Что же ты ко мне раньше-то не приехал? — спросила его баба Надя.

— Так некогда всё было, работа, да и думал, сами справимся, а тут никаких подвижек нет ни с каких сторон, - оправдывался он.

— Эх, дорогой мой человек, я теперь и не знаю, смогу я тебе помочь или нет, — покачала головой баба Надя.

Она прошлась руками по спине девочки, но не почувствовала под ними ничего, словно по мертвому старому дереву водила.

— Совсем всё плохо? — с ужасом спросил Семен.

— Ну не совсем, но плохо, — вздохнула она. — Долго твоей Насте лечиться придется. Ты, наверно, езжай к себе домой, а девочку оставь. Как вода спадет, так мы с ней в одно интересное место съездим.

— Тогда, может, я ее к этому времени и привезу?

— Нет, ее нужно подготовить, чтобы тело могло принять свет. Больно уж долго она у тебя в Нави пробыла. Не хватает ей света, чтобы запустить все жизненные силы.

— Мне с женой посоветоваться надо, — покачал он головой.

— Советуйся, но если ты ее сейчас от меня заберешь, то уже тебе никто не сможет помочь, и так много времени потерял. А чего твоя жена ее сюда не привезла раньше? - спросила баба Надя.

— Так она боится у меня всего такого.

— Да не живет мать с нами, — откликнулась Настя, — как с сестрой беда случилась, так она от нас и ушла. Не смогли они с отцом горе на двоих разделить. Вот я думала, что если в Нави сестру найду, то и они помирятся и жить вместе будут. И моя болезнь их не объединила. Папа, не звони ей, не надо, ей на нас наплевать.

— Ну вот так у нас, — Семен развел руки в разные стороны и вздохнул.

— Что я тебе могу сказать, оставляй дочь и езжай работать. Не пропадет тут у нас твоя дочка, присмотрю я за ней, — сказала баба Надя.

Семен погостил еще пару дней и уехал. Настя осталась у бабушки жить.

Воды в деревне с каждым днем становилось все меньше и меньше.

Глава 41-42

Век живи, век учись

Баба Надя два раза в день поила Настю какими-то отварами, растирала и разминала спину, ноги, руки и шею, укутывала в одеяло из собачьей шерсти.

— Что же с тобой, милая, делать-то? — вздыхала баба Надя, — Лекарка из меня плохая. Много чего я забыла. И Макаровны нет, чтобы посоветоваться. Может, Захар чего подскажет.

Она позвонила ему и попросила к ней прийти, посмотреть девочку. Он пришел через десять минут, неся в банке жабу.

— Новую что ли вырастил? — спросила его баба Надя.

— Нет, это всё та же, может пригодится.

— Предлагаешь ее в жертву принести? — усмехнулась бабушка.

— Нет, конечно, может, какие мысли будут по ее использованию, - пожал он плечами.

Они вдвоем вошли в комнату к девочке. Настя что-то смотрела в телефоне, увидав гостей, отложила его в сторону. Захар поставил банку с жабой на стул рядом с кроватью и стал осматривать девочку, вернее, аккуратно водить над ней руками.

— Баба Надя, по моей части тут нет ничего, — пожал он плечами, — Может, на спину пиявок поставить.

— Себе на лоб их поставь, — проворчала бабушка, — Идем тогда чай пить. Может за разговорами к ентому, к сенсусу придем.

— Консенсусу, — поправил он ее, — Надо было ее с отцом вместе отправить назад, — покачал Захар головой.

— Отправить легко, а вот попробовать вылечить не каждый возьмется. Тем более я знаю такое место хорошее, где можно напитаться силами и хвори отступят в сторону. Да к тому же у нас такое место волшебное.

— Да, волшебное, — рассмеялся Захар. - Кругом сплошное волшебство.

Они вышли из комнаты и направились на кухню.

— Настюша, тебе чего-нибудь принести? — встрепенулась баба Надя, вспомнив о девочке.

Из спальни не донеслось ни звука.

— Наверно, опять в своих этих «Тик-Таках» сидит. Наушники в уши воткнет и торчит там целыми днями. Вот же люди придумали дрянь всякую, — проворчала бабушка, — Любашка вон у нас тоже молодая, только не пялилась круглые сутки в экран.

— Ну чего ты ворчишь. Скучно девчонке, вот она там и сидит. Баба Надя, а я чего подумал, а может, она из-за интернета не может вылечиться? Отгородилась от тебя