Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

Люба согласилась с ней, вытащила в сени ведро с землей, туда же убрала деревянные ящики, спрятала пакетики с семенами. Она вернулась в кухню, вынула Верочку из стульчика и понесла ее в спальню одевать.

– Сейчас мы с тобой и Пушком пойдем гулять, - ласково сказала она дочери, - Нельзя в такую солнечную погоду дома сидеть, - Люба чмокнула дочь в маленький носик.

Малышка засмеялась, и как-то на сердце у Любы полегчало.

Есть одна мысля

Люба сначала немного погуляла с Верочкой по двору, а потом решила проведать бабу Надю. Вытолкнула лодку с дочерью на воду и уселась в нее сама. Оттолкнулась веслом и погребла в сторону бабушкиного дома. Пару раз дно лодки чиркнуло об землю. Люба с удивлением отметила это про себя. Около дома бабушки уже стояла чья-то лодка.

– Уже гостей принимает, – улыбнулась Люба.

Она спрыгнула с лодки, втащила ее во двор, вынула Верочку, и вдвоем они направились к дому бабушки. Из форточки доносились голоса.

– Захар пришел, и чего ему понадобилось? – удивилась она.

Люба постучалась на всякий случай, дернула ручку и вошла в сумерки сеней. Баба Надя выглянула из избы.

– Ой, Любашка с Верочкой пришли, мои же вы хорошие, – обрадовалась она, – Просто так али по делу?

– Можно сказать, что и просто так. Если бы срочно нужно было, то позвонила бы по телефону.

– Значит, соскучились, – улыбнулась бабушка.

Она подхватила Верочку и принялась стаскивать с нее комбинезон.

– Ох, Люба, вот ты ребятенка нарядила, посмотри, сопрела вся куклешка. Тепло уже на улице-то, – причитала баба Надя.

– Жар костей не ломит, – парировала Люба.

– Да вот только ребятенку ходить в таком скафандре тяжело.

Захар вышел из кухни и поздоровался.

– Здравствуй, Люба, привет, малышка. Ох, и когда же у меня внуки появятся, – вздохнул он.

– Появятся, не торопи события, – махнула рукой баба Надя.

– Да мои даже семьями обзаводиться не хотят, а уж про детей разговор даже не начинай.

– Захар, как самочувствие? – спросила его Люба.

– Отлично, – улыбнулся он, – Я сам каждое утро к себе прислушиваюсь, боюсь, что болячка не пропала, а притаилась.

– Нет у тебя никакой болячки, – нахмурилась баба Надя, – Не кликай беду, только отошла она от тебя.

– Ой, баба Надя, я же про Семена совсем забыла. Не звонил он вам? – встрепенулась Люба.

– Звонил, завтра его Леший с дороги заберет. Договорились уже, – кивнула баба Надя.

– А где жить будет?

– У меня и будет. Места в избе много, на всех хватит.

Верочка попросилась на пол из бабушкиных рук.

– Вот егоза, ну беги, – отпустила ее баба Надя, – Ну идемте все на кухню. Я тут пельменей решила настряпать, в несколько рук быстрей будет. Заодно и поговорим.

Малышка с воплем: «Фоня» убежала в большую комнату, а взрослые ушли в кухню. Баба Надя достала большую миску с фаршем и кастрюльку, в которой лежал приличного размера колобок теста.

– Вот, сегодня решила немного морозилку разобрать. Тут индюшка, свинюшка и чуток курятины. Надо в этом году опять индюшек завести. За яйцами бройлеров нужно в область съездить.

– А у тебя инкубатор есть? – спросила Люба.

– Ага, есть, вот полный курятник. Под кур и буду чужие яйца подкладывать. А ты кого-нибудь будешь заводить? Вон у Петровича мелкие козлятки имеются, сходила бы к нему, выбрала себе. Козье молоко полезно, - сказала баба Надя.

– Ой, я вообще не знаю, что с козами делать, – замахала руками Люба, – Вот от несушек я не откажусь, яйца хоть свои будут, не придется к тебе лишний раз бегать и просить.

Баба Надя быстро раскатала огромный тонкий пласт теста, вырезала специальным стаканчиком кружки, и все вместе они принялись лепить пельмени.

– Ну, Захар, давай рассказывай, – велела баба Надя, – А то я твою историю слышала, а Люба нет. Может, чего дельного посоветует. Она хоть и молодая и опыта у нее такого нет, зато у нее ум острый и мхом еще не порос.

– Да я даже не знаю, с чего начать, – как-то смутился Захар.

– Ты посмотри на него, смущается он, как девица красная, – усмехнулась баба Надя.

– Да чего там рассказывать. Василиса жабу выплюнула, вот только искореженная она была скверной и подохла у нее в утробе.

– Жаба или Василиса? - поинтересовалась Люба.

– Конечно, жаба. Я ее вынес на зады да спалил по всем правилам. Вот мне интересно стало, как можно вырастить такое. Стал я бабкины тетрадки перебирать, нашел, изловил лягушонка, присыпал пеплом от старой жабы, воды долил и тины. Слова сказал, какие надо, и поставил ее расти. А оказалось, что выловил не лягушонка, а чертенка. Его извел. Ну вот, пришел к бабе Наде узнать, как такое чудо можно вырастить.

– А зачем тебе? – спросила Люба.

– Да мысля у меня есть одна. Но вот только нужно во всеоружии к ее осуществлению подойти, да и с Василисой переговорить, а то вдруг она нас пошлет куда подальше, - сказал Захар.

– Что за мысля? - спросила баба Надя.

– Макаровна использовала Василису как сосуд, в который сбрасывала разные порчи и болезни.

– Ужас какой. И как же Василиса смогла прожить столько лет? - удивилась Люба.

– Так вот она на нее все сбрасывала, а потом при помощи жаб болезни вытягивала из нее, а потом снова, и так по кругу.

– Бедная Василиса, - покачала головой Люба.

– Видать, старуха не думала, что Васька вернется, вот и измывалась над телом, как хотела, - сердито зыркнула бабушка из-под нависших бровей. – К ней же никто не лез, не проверял, чем она там занимается. Да и она бы не пустила, еще бы и порчу навела.

– Ну так вот я думаю, что, может, Василисе продолжить таким образом людей лечить? Порчи на нее сбрасывать я не собираюсь, а вот с болячками, может, и получится, - сказал Захар задумчиво. - Только не хочу, чтобы это было насильно, надо бы, чтобы все на добровольных началах было.

– То есть она болезнь вытягивает, пару дней мучается, а потом жабу выплюнула, и всё, здоровенькая? – спросила Люба.