Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

Макаровны. Там всё было тихо и спокойно. Он подбросил немного угля в печку, поставил чайник и снова сел штудировать записи. Нашел рецепт, как вырастить ту самую жабу, которая всё время сидела в Василисе. Надо было в звездную ночь, в определенный цикл луны зачерпнуть воды из ближайшего источника, самого близкого к дому, накопать ила и бросить пепел от предыдущей жабы, а также засунуть туда обычного лягушонка. Он проверил по календарю лунный цикл, оказалось, что сейчас как раз подходящее время. Вышел в темноте на улицу и принялся черпать воду и ил из ближайшего ручья, который проходил около дома. Рядом кто-то громко квакнул.

– Да неужели, - удивился он, - Холодно ведь для вас.

Пошел на кваканье и ловко поймал маленькую лягушку. Затолкал ее в банку, налил немного воды, накидал ила и присыпал ее пеплом.

– Ну что, расти жаба большая и маленькая, - проговорил он и поставил ее в кладовку. – Да уж, чего только на свете не существует.

Он особо не верил, что у него что-то получится.

– Утром позвоню бабе Наде, проконсультируюсь, - решил он.

Захар убрал все записи в шкаф, расстелил диван и прилег отдохнуть. Практически сразу провалился в сон. Снилась ему покойница бабушка. Она громко его ругала за то, что он что-то не так сделал.

– Ты бестолочь, ты бестолочь, - тыкала она ему пальцем в лоб.

Да так она ему больно тыкала, что он аж проснулся от этого. Он перевернулся на спину и распахнул глаза. На нем сидело какое-то волосатое существо и внимательно его рассматривало.

– Я же всех чертей извел, - поморщился Захар.

– А я не черт, - хмыкнуло существо, - И я тебя сейчас душить буду.

– Мы так не договаривались, - помотал головой Захар.

– А мне все равно. Ты чего какую-то дрянь с улицы приволок и в банку запихнул?

– Лягушка это.

– Сам ты лягушка, иди и посмотри, что у тебя там в банке резвится. Если бы я тебя не разбудил, к утру от хаты ничего не осталось бы. Головой думать надо, кого тащишь в дом, - возмущалось существо.

– Как я посмотрю, когда ты на мне сидишь? Да еще меня душить собрался, - нахмурился Захар.

– Ладно, иди, душить я тебя потом буду, - существо с него спрыгнуло и потопало на кухню. – Я конфету у тебя возьму, а то ты сам не предложишь.

– А ты вообще кто? – спросил Захар, опуская босые ноги на пол.

– Домовой я местный, - хмыкнуло существо.

– А я думал, нет у меня домового.

– Да не думал ты ничего, можешь не притворяться. Ты лучше в кладовку сходи, полюбуйся на свою лягушку. Ты прямо как из той песни: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Но от козы пользы больше, - ворчал домовой на кухне, шурша бумажками.

Захар включил свет в кладовке. Из банки на него поглядывал сиреневый чертик, который сосредоточенно облизывал стекло.

– Мило, - усмехнулся Захар.

– Это мило довольно быстро растет, скоро банка лопнет, - услышал он недовольный голос домового.

– И куда его мне девать? Не выпускать же на улицу.

– Ты ведьмак или я? Чего такие вопросы задаешь. Или у тебя вместе с болячкой Васька все мозги высосала?

– Да понял я тебя, не бухти, - отмахнулся Захар.

Он оделся, взял банку и вышел на улицу с сущностью. Немного постоял, полюбовался на алеющий восход, снова подышал свежим воздухом.

– Прости, - сказал Захар сущности, - Не надо было меня обманывать и прикидываться лягушкой.

Он приложил руку к крышке, сосредоточился, и сущность резко исчезла.

– Прощай, - сказал он, - Весь эксперимент мне испортил. Хорошо, что еще остался пепел от жабы.

Захар вернулся в избу, где стояла тишина, и только ходики отстукивали такт времени.

Глава 37-38

Не зовите того, кого давно рядом нет

Люба притащила с улицы ведро земли, нашла старые деревянные ящики, которые перед этим обработала марганцовкой, вытащила из ящика стола несколько пакетиков с покупными семенами. Они каким-то случайным образом оказались у нее в корзине, когда она делала покупки в городе.

– Ну вот и пригодились, – сказала Люба.

– Что-то ты поздновато решила садить рассаду, – сказала Груша, рассматривая пачки с семенами.

– Не садить, а сажать, – поправила ее Люба. – Нет такого слова «садить».

– Ну у тебя, может, и нет, а у нас есть, – хмыкнула домовушка. – Смотри-ка, какие замудренные названия: «Черный мавр», «Сибиряк», «Красный слон».

– Это чего у нас по огороду сибирские мавры на слонах будут кататься? – крякнул Кузьмич.

– Ой, не надо нам никаких негров во дворе, – замахала на него руками домовушка.

– Правильно говорить афроамериканцы, а негры – это не толерантно, – Люба глянула на Грушу.

– Ты тут при нас не ругайся, – поморщился Кузьмич. – Чего ты там сказала, никто не понял.

– Ясно с вами всё и понятно, – хмыкнула Люба.

Верочка сидела на высоком стуле, ругалась на мать на своем языке, грозила пухлым пальчиком, ибо ей тоже хотелось поучаствовать в посадке семян, вернее, повозиться в земле. Люба сидела на полу и изучала в интернете ролики разных популярных садоводов и огородников.

– Ну чего ты там глаза свои портишь? Уставилась в этот маленький телевизор и глазеешь? – нетерпеливо сказала Груша. - Давай уже, сыпай землю в свои эти коробки, да втыкай семена.

– Это не телевизор, а телефон, – ответила Люба. – Я же никогда ничего такого не делала, вот боюсь, что всё испорчу. Тут еще говорят, что надо землю какую-то особенную, а у меня кроме этой никакой нет.

– Ой, всю жизнь так сажали, когда в твои коробки, а когда сразу в землю под пакеты.

– Полиэтилен, – поправила ее Люба. – И не коробки, а ящики.

– Ох, какая ты умная, – фыркнула Груша.

– Ну да, я себя считаю умной.

Их перепалку прервал телефонный звонок. Люба сдвинула брови и посмотрела на экран.

– Кто звонит? – заглянул ей через плечо Кузьмич.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– Ну, возьми тогда трубку.

– А если это мошенники?

– Тогда мне отдашь, я с ними поговорю, – важно сказал Кузьмич.

Люба нажала на