Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

– На меня не смотри, - помотала головой баба Надя. - Тут я тебе не помощник. Она меня считает врагом номер один. И Любашкой я рисковать не позволю. Васька будет пытаться навредить мне через нее. Но ты с ней поговори. Ты человек тут чужой, может, она к тебе прислушается. К тому же Васька давно в умерших числится, ни паспорта, ни пенсии у нее нет и, скорее всего, не будет. Если только прикинуться тем, кто пропал не так давно. Может чего и выгорит, да и не факт, что родные не смогут опознать, а без родных у нас никого не ищут.

– А с жабами этими чего делать-то? Как их выращивать? Они же специальные, не просто болотные.

– Я брала мальков, то есть головастиков, а вот как Макаровна делала, я тебе не скажу. Они же у нее не просто так были, а еще дурное на себя все вытягивали. Сделаешь что-то не так, а Васька от чужих болячек возьмет да и помрет. И так бедолага всю жизнь в Нави провела, так еще и на мучения ее обречь пытаешься, - вздохнула баба Надя.

– А как же мне быть? – спросил Захар.

– А ты попробуй со своей бабкой поговорить, может, чего умного и дельного скажет, - покачала головой баба Надя.

Она ловко лепила пельмени. У Любы получалось не так быстро и не так красиво. Захар, несмотря на разговоры, от бабушки тоже не отставал.

– Так как я с ней поговорю? Мне опять в Навь за ней идти? – спросил он.

Видно было, что эта идея Захару не нравится.

– А ты в своем городе совсем с покойниками не общался? – поинтересовалась баба Надя.

– Да особо не приходилось. Хотя, помнится, в детстве мы на ватмане чертили буквы и блюдцем водили по нему, типа нам призрак отвечал.

– Это не призрак тебе отвечал, а черти, - хмыкнула баба Надя. - Они любят такие игры, забавляются да потешаются над людьми. Через сон поговорить можно, через свечу.

– Так если она в Навь ушла, то как я с ней через свечу поговорю? – удивился Захар.

– В Навь уходит наша душа, а вот как это по-вашему-то, по-умному – проекция, что ли, короче, что-то типа наработанных знаний остается на земле. И вот это всё обитает рядом с тем местом, где раньше жило. По типу призрака, что ли. Ну не знаю я, как тебе объяснить.

– Типа сознательное и бессознательное? – задумчиво спросил Захар.

– Ну, наверно, - пожала плечами она. - И вот с ней-то поговорить и можно.

– С Васькой-то чего делать? Не всю же жизнь ее у меня в подполе держать.

– Если бы у меня люди сюда не собирались приехать, то я бы ее поселила у себя в летней кухне. А пока не знаю я, куда ее девать. Слушай, у меня же библиотека есть. Может, ее пока туда определить? – бабушка немного нахмурилась.

– А сама не хотела меня туда селить, - хмыкнул Захар.

– А ты там ни разу не был. Не хотела я тебя селить в дом для гуляний, а про библиотеку ты и не спрашивал. Я ей всякого скарба соберу, да пусть пока там обитает, - сказала баба Надя.

– А если она опять на людей кидаться начнет?

– Так вроде ты там какой-то заговор на нее наложил. К тому же можно Ваську в библиотеке запирать пока.

– Вот как в тюрьме, - вздохнул Захар.

– Не кидалась бы она на людей, не вытягивала силы, никто бы ее и пальцем не тронул, - покачала головой бабушка. - Ну, а ты, Любашка, что молчишь?

– А я вас слушаю, - улыбнулась Люба. - Мне не жалко, пусть в библиотеке живет, только людей не трогает.

– Ну вот и договорились, - кивнула баба Надя. - За разговорами смотри сколько пельменей налепили. Сейчас водичку поставлю, на обед сварим. Вкусно пельмешки со сметанкой, да с хре-новиной. Ваське с собой возьмешь мисочку. Поговоришь с ней, все обсудишь, как она будет смотреть на то, чтобы тебе помогать людей лечить, да жить в библиотеке.

– Хорошо, - согласился Захар.

– Вот еще бы найти подопытного, кто на такие эксперименты с Васькой и жабой согласится.

– А почему в человека сразу эту жабу не поселить, чтобы перекинуть на нее все болячки? – спросила Люба.

– Так-то есть ритуалы, в которых скидывают на живое, но не все болезни таким образом можно вылечить, - ответила баба Надя. - Макаровна вот придумала способ, но вот напрямую, по всей видимости, ничего не получится, только через Василису. Так-то есть такие лекарки, которые на себя чужие болезни перетягивают, но вот только потом им всё тяжелей и тяжелей убирать их с себя. Умирают они рано от этого всего, а тут у Васьки есть возможность скинуть всё на жабу. В общем, разговаривай с ней, Захар.

Налепили несколько подносов пельменей. Часть баба Надя убрала в морозилку, а часть отправила вариться.

Глава 39-40

Как же я жить буду?

Захар взял банку с горячими пельменями и спустился вниз к Василисе. Она лежала на кровати и смотрела в потолок.

– Пельмени принес? – повела она носом. – Пахнет вкусно. Хоть бы мне какую прессу сюда спустил, журнал какой или газету.

– Так нет ничего такого, – пожал он плечами. – Может, на чердаке что и сохранилось, надо посмотреть.

– Не выписываешь что ли ничего? Бедный такой? – спросила она, усаживаясь на кровати. – Книжки-то хоть читаешь? Я до всей этой канители с Надеждой охочая была до книжек. Всё подряд читала, что могла достать.

– Сейчас почти никто не выписывает газеты и журналы. Всё можно так купить. Книги не читаю, некогда. Но в избе есть несколько штук, могу принести.

– Вот ты недоросль, – хмыкнула она, вытаскивая из-под подушки ложку. – Как же можно так жить, не читая книжки. Да и зимними вечерами чем тут заниматься? Радио хоть у тебя есть, а патефон? – поинтересовалась она, вылавливая из банки пельмень. – Эх, помнит старая, как я люблю, и сметанки положила