Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

Только я могу сделать это. Исключительно я и никто другой.

А что до плохих новостей. Когда Глебыч в полуобморочном состоянии подходит ко мне, я на каком-то уровне начинаю ловить его панику и думать, что это самое “плохо” исключительно со Златой.

Шок сковывает.

А потом до меня доходит, что нихуя, ведь у них даже номера ее нет, Я СКАЗАЛ, ЧТО ДАМ ПОЗЖЕ, так что и нечего себя накручивать. Да и списывались мы с ней, в самом деле, да и списываемся чуть ли не каждый час!

— Вэ, — едва дыша произносит, протягивая мне смартфон, а там пиздец подкрался незаметно.

Первая же новость в мессенджере о том, что машина мэра с кортежем попала в аварию, и, вероятно, никто не выжил.

Я мальчик взрослый и рациональный, но даже у меня сердце остановилось, а перед глазами устелилась пелена страха, отчаяния и какой-то тупой паники, коей у меня отродясь не было.

Три секунды.

Мне понадобилось три секунды, чтобы проанализировать ситуацию и понять, что новостюльки в таких каналах стряпают даже не на коленке, и что верить подобному на слово нельзя. Подрываюсь со скамьи и пихаю смарт Глебычу, направляясь в раздевалку.

Не скажу, что меня паника не подгоняет. Еще как, но я пытаюсь не упасть в истерику. С появлением Златы у меня появились бабские зачатки, что по большей части меня бесят!

Друг не отстает и что-то трындит под ухом, но я настолько сосредоточен на том, что это все новостной пиздеж, что даже не сразу реагирую на его слова. Так-то вообще они для меня смысла никакого не имеют.

— Друг, заткнись, — рычу, скидывая с себя мокрую майку.

Он на меня палит во все глаза.

— Я внук действующего мэра, сын баллотирующегося мэра. За моей сестрой следит конченный мудак-сталкер уже как с год, что ли, даже пытался ее убить. И этим мудаком оказался ее телохранитель, или не оказался, хер разберешь вообще, что там происходит. Батя моей девушки чуть не угрохал ее, а меня пытался засадить, вынес квартиру с группой захвата. Понимаешь уровень пиздеца в моей семье? Так что вот эти вот новости для меня хуйня, пока я не узнаю все сам из первых, мать вашу, уст. Даже не пытайся меня успокоить, потому что я сейчас сам не понимаю, что у меня внутри. Считай, что я поломался.

Глебыч молча кивает, достает из рюкзака ключи от машины и вручает мне.

— Едь. Или могу отвезти.

— Сам.

Принимаю с благодарностью. И по хорошему мне надо бы проставиться перед ребятами за все, что они сделали для меня и для Златы. Вообще мой скверный характер терпеть очень сложно, да я и сам все понимаю.

Адреналин еще держит, не отпускает, и в этом мое преимущество в данной ситуации.

Есть множество способов сойти с ума. Капли, падающие на темечко в пустой комнате — один из этих способов.

Мой же — это попытка дозвониться до моих многочисленных родственников. Никто не берет трубку, и тут я уже по-настоящему начинаю испытывать ту еще панику как ни стараюсь.

На предельных скоростях еду домой, и только подъехав, встречаю входящий на экране смартфона.

Батя.

Моменты, пока я принимаю вызов, одни из самых сложных. Я даже не слышу по факту сначала голос отца, только внимаю информации, прикусив челюсть с такой силой, что чувствуется скрежет зубов.

— Все живы, спокойно! Яна рожает, кидаю адрес. Если хочешь, приезжай сюда.

Пиздец. Что значит, если хочешь? По всему телу словно сначала кипятком облили, а следом льдом завернули.

Паника сменяется шоковой радостью. Я с силой сжимаю руль, улыбаюсь, и еду по адресу, что уже успевает выслать отец.

Мы все понимали, что Янка скоро рожать должна. Но как это все чертовски не вовремя наложилось одно на другое. У нас вообще нельзя сказать, что хоть что-то происходит в свое время.

Как не понос, то золотуха.

Может и правда к бабке сходить, пусть яйца выкатывает? Я ни разу не был у таких, тем более никогда не считал, что это все взаправду, но сейчас готов и к черту на кулички сходить, если ряд проблем просто отойдут на второй план, а лучше на какой-то десятый или двадцатый.

В больнице деда вижу первым, и быстрым шагом иду обниматься. У меня давно не было такой нежности а сейчас пробирает.

— Дед, бляха, что за херня творится? — недовольно бубню, а он с улыбкой касается моего бритого ежа.

— Меня тоже волнует этот вопрос, — подмигивает, хмурясь. Никаких прямо откровенно видимых повреждений я не вижу, и потому немного успокаиваюсь.

Пока не замечаю трахателя молодежи, то есть ухажера своей сестры. Бесит до трясучки его самодовольный вид, и то, как он стоит рядом с моей сестрой.

Мою недвусмысленную реакцию замечает и дед, но перехватывает мой первый порыв расквасить ему рожу.

— Не надо, он на нашей стороне и показал полную лояльность.

— А когда бабки требовал за то, чтобы Свету в покое оставить, он тоже лояльным был, дед? Да ему надо чистить рожу каждый день, чтобы, сука, понял, что такое боль. И хоть денек прожил все то, что прожила моя сестра, — рычу с напором, ощущая, что мышцы сами готовы отработать.

Разум может не участвовать, подключим его после мордобоя.

— Внук, я все сказал. Ему можно доверять. Я тебе это говорю. Во многом благодаря ему, мы выжили, а не оказались где-то законсервированными в сгоревшей тачке, — хмурится сильнее, удерживая меня силком на месте.

Вот и годков моему деду ого-го, а фору молодняку еще даст.

Играю желваками, но с силой отворачиваюсь.

В сраку это все. Надоело. Хорошеньким оказался, падла? Интересно, что за очередная игра у него на уме? Не верю! Моей сестре он не пара и точка, какие бы там поступки после не совершил. Не верю я его наглой роже ни секунды!

Глава 49

ВЛАД

МЕНЯ БЕСИТ ВСЕ ОТ СЛОВА СОВСЕМ. Понятия не имею, как держать себя в руках, но когда отец в очередной раз осаждает меня, перехватывая инициативу в разговоре с бывшим Светы, меня кроет еще сильнее.

— Ты его еще в задницу поцелуй, он всего лишь трахал твою дочь, а потом бабки запросил! Делов-то епта!

— Сын! Немедленно прекрати!

Что? Он сейчас что? Закрыл мне рот при этом чувырле? В самом деле? А что дальше? Может усыновит его?

В голове взрывается все!

— Ой да пошли вы все к чертовой матери! — взрываюсь праведным гневом,