Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

это пьяным бредом, но похеру. Я не прикоснусь к ней в том самом смысле, пока она не встанет на ноги и не скажет мне, уже с новой мышцей в груди, что она моя, что любит и что не передумала остаться со мной, что бы ни случилось.

Когда в доме слышатся голоса, я так и сижу в обнимку с бухлом. Мне в лом вставать, хотя нет. В падлу! Вот так вот.

Раз я херовый, то посижу тут, как раз осталось четверть бутылки допить, тут я буду и спать, а там посмотрим.

— Влад?! — отец замечает меня первым, вне себя от злости и метает в меня гневный взгляд.

— Папка пришел, епт, — пригубив еще немного противного пойла с хулионной выдержкой, я кладу бутылку на пол. Пиздато смотрится, дамы и господа.

— Набрался уже. И какой же у нас повод?

— Бать, а ты че? Не заметил, что Янка родила? Ну так поедь еще раз глянь, бляяя, — у меня глаза склеиваются.

Следом заходит мама и охает удивленно, а что тут охать? Я в говно. Смотрите и наслаждайтесь.

— Встань и приведи себя в порядок.

— А мне и тут хорошо в компании старика Джека, — перевожу мутноватый взгляд на бутылки и снова тяну ее к губам. Похеру, как это смотрится, если честно.

Мне реально сейчас плохо, потому что ощущение, что в своей семье я никто.

А батя, кажется, вот-вот радостно примет в семью мудака.

— Ты меня разочаровываешь, сын.

— Пфф, так ты Женечку усынови, он тебя будет только радовать, — тяну лыбу и укладываю руки локтями в стороны на колени. — А я что? Я только разочаровывать умею, да и мне че? У меня проблемы, а ты меня отфутболиваешь.

Батя недовольно кривится, а потом кивает, мол согласен.

— Моя вина. Я забегался. Про разговор помню, говори, что у тебя.

— Мне бабки нужны. Много. Тысяч тридцать евро, — ляпаю без тени юмора. Отец потрясенно смотрит на меня, на бутылку. Явно не воспринимает всерьез.

— Проспись, потом поговорим, — уходит от меня в сторону, а я рывком поднимаюсь, перехватывая бутылку. Я тебя сегодня допью.

Ах вот так мы помогаем сыну? Поняяяятно!

— Ну да, я ж пьяный, чего со мной говорить? Вот только я тебе все уже сказал. Новой информации нет. Мне нужны бабки. А ты не удосуживаешься даже поговорить со мной. Я че, левый пацан?

— Мы поговорим на трезвую голову, я удостоверюсь во всем и дам тебе эту сумму. Но это даже не миллион, не три! Ты во что вляпался, сын? Сначала ты продаешь машину, потом просишь у меня один раз полмиллиона. Ты соображаешь вообще эти объемы? Да, может показаться, что для меня это не сумма, но это не так, — вспыхивает всеми оттенками красного, а мама уже встает между нами, готовая разнять.

У меня словно аневризма пульсирует в башке.

Чувствую блядское давление и всех ненавижу в моменте, по факту понимаю, что сам неправ. Надо было сразу все сказать, а я все сам и сам хотел. Теперь я пьяный требую от отца бабки, а он ни сном, ни духом.

Грузить не хотел, а по факту только хуже сделал.

— Если я не достану деньги, она умрет. Она уже умирает, а я нихуя сделать не могу, отец.

— Влад, — мама прикрывает лицо руками и в мою сторону, но я отмахиваюсь. Меня пиздец как качает, не дай бог на нее шваркнусь.

— Ты думал, что только у Светы могут быть проблемы, да? А я думал, что все решу, но я не могу. И мне нужна помощь, отец. Мне на операцию нужно примерно пятьдесят тысяч евро. Машина ушла за двадцать, от силы пять сверху я заработаю сам, остальное мне брать неоткуда. И я пришел к тебе. В семье Беловых есть и не такие суммы, мы смогли бы это потянуть, а я тебе отдам, когда заработаю. Сейчас бабки ушли на жилье и анализы плюс обследования. Еще реабилитация.

Отец моментально меняется в лице, даже бледнеет на лету. Он рассматривает меня под лупой, прежде, чем загреметь на весь дом:

— В кабинет. Быстро.

Быстро… Быстро не получается. И я иду туда как медведь бурый, в разные стороны ведет, но на диванчик плюхаюсь бомбочкой.

— Маленькие детки — маленькие бедки, а большие и того хуже. КАКОГО ЧЕРТА ЛЫСОГО ТЫ МОЛЧАЛ? ЧТО Я? ЧЕЛОВЕК ЧУЖОЙ, ЧТО ЛИ? Мама говорила, что есть девочка, но она сказала, что вы уехали и попросили сессию закрыть. Никаких подробностей. Сейчас уже неделю в универ не ходит, меня пытается успокоить, у самой сердце шалит, а ты тайны от нас хранишь. Какого черта, Влад? Я так тебя воспитывал? Приведи девочку и скажи о проблеме. ВСЕ, Влад, и это не будет проблемой, — громко стучит по столу, на меня вперяясь бешеным взглядом. — Ты думаешь, что я не смогу понять, что у обоих моих детей проблемы? Или что я? Зверь какой, что ли? Да ептить же вас всех за ногу, я твой отец, как и Светкин. Я вас ждал как манну небесную, я вас люблю до смерти, несмотря на то, что вы выросли. Вы мои дети. И все что я хочу, чтобы вы понимали, что я вам не враг. ВЫ ВСЕГДА ПРИХОДИЛИ КО МНЕ И К МАМЕ СО СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ. Почему сейчас не пришли. Касается обоих! Просто обоих! Одна вмазалась в историю с мужиком старше, второй ныкает свою девушку и ее проблемы. В какой момент в ваших головах обоюдно родилось другое мнение? Я строг, да, но я не животное! Неважно, сколько в реальности проблем, вы мои дети, я ваши буду решать в первую очередь!

— Я хотел сам. Я немаленький. Что за мужик, который при первой же трудности бежит к папке с мамкой? А когда пришел, ты меня шпыняешь туда-сюда. Вечером не вечером, завтра не завтра…

Батя взрывается пуще прежнего, краснеет, бьет по столу кулаком.

— Влад! Ты еще ребенок, хоть и мужчина. Пойми это, сопляк же! Откуда у тебя ресурсы для решения таких проблем? Ты в своем возрасте баб трахать должен и гонять на дорогих тачках, универ прогуливать, как это делают все нормальные пацаны в твоем возрасте. Я тебя за это ругал, правда, но не считал это чем-то из ряда вон выходящим. Сам таким был, пока мать твою не встретил… А насчет шпыняешь. В лоб говори и сразу. Тебя я не шпынял, просто ты сам, блять, видел, что случилось за эти пару дней. И