Некрасивая - Ольга Сурмина

Сегодня Анселл выглядел плохо. В самом деле плохо — что было даже как-то непривычно. Мучнисто-бледная кожа, лёгкие лиловые синяки под глазами, едва заметные красные трещины на светлых губах. Он либо вечность не спал, либо спал, но урывками. Раз алкоголем от него не пахло, вывод можно было сделать только такой.

— Привет, — прохрипел Джерт, тяжело, пристально глядя Селене в лицо. — Рад… тебя видеть. Пройдём ко мне в кабинет?

— Давайте тут поговорим, — тихо ответила она, нахмурилась и отвела глаза. Клокочущее напряжение только усиливалось. Хотелось отступить на шаг назад. Снова оставаться с ним один на один хотелось меньше всего, но если уж оставаться, то здесь. В просторном безопасном коридоре.

— В последний раз, когда мы виделись, я вёл себя… не совсем корректно, — Анселл замялся. Ему, похоже, было очень неловко говорить это. — Так что я приношу тебе свои извинения за испорченный вечер.

— Спасибо, — пробубнила она, таращась на входную дверь с таким интересом, словно она была самым интересным из того, что мисс Бауэр видела за жизнь.

— Ты не пришла вчера на работу. — Он явно хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал, оборвав фразу.

— Я хотела уволиться, — девушка нахмурилась. — Но я не знаю, что делать с договором аренды. И с нашим с вами договором. Если вы не станете требовать с меня компенсации за невыполненные условия, то я всё ещё не против разойтись. Не думаю, что нам с вами… будет комфортно работать вместе после такого.

— Мне — комфортно. — Мужчина моментально напрягся, причём так сильно, что на виске выступила вена. Он прищурился, затем отчуждённо выдохнул и покачал головой. — Я понимаю твои чувства. Ещё раз скажу, мне жаль, что… всё это произошло. Но я не думаю, что твоё увольнение — лучший выход для нас обоих. Тебе нравилось работать со мной, это взаимное чувство, и я не хочу ничего менять. Кроме того, — Джерт тяжело выдохнул, — ты видишь, какой у нас сейчас объём работы. Съёмки с другим агентством. Извини, я не могу тебя отпустить. В сложившейся ситуации я бы предпочёл замять этот конфликт. — Он выжидающе уставился на сотрудницу.

Говорил, вроде бы, правильные, логичные, рациональные вещи, но от него буквально разило едва скрываемым напряжением. Казалось, если Селена вновь заговорит сейчас про увольнение, он то ли начнёт предлагать премии, то ли станет угрожать неустойками. То ли подойдет и возьмет за руку, потому что так она точно никуда не денется. А, возможно, всё сразу — для усиления эффекта. Иногда девушка замечала лёгкий нервный тик на его лице, который усиливался с каждой новой секундой её молчания. Мужчина очевидно не хотел стоять на месте, но ему приходилось. Словно он… испытывал дискомфорт в собственном теле. Испытывал гнев от нужды играть роль начальника, хотя хотел сейчас совсем другую. Такую, которая позволила бы говорить и делать совсем другие вещи.

— Ну… — она поёжилась. — Не знаю. На самом деле мне вчера очень захотелось домой. Так что…

— Я не считаю тебя некрасивой, — вдруг выпалил Анселл и резко раскрыл глаза. — Стал бы я напрашиваться в дом к той, которую считаю некрасивой⁈ Это абсурд. Мне хотелось… провести с тобой время. — Он неловко вскинул брови. — С тех пор, как мы побывали в овраге, мне хотелось провести с тобой время. И я надеялся, что это взаимно.

— Нет, — Бауэр поджала губы и опустила голову. — Не взаимно. Простите, но я к вам правда больше ничего не чувствую. Просто так вышло.

Судя по движению ресниц, его кольнула эта фраза. Причём больно. Обжигающе. На грани стыда, вины и нежелания мириться с этим фактом.

Она слышала гул собственного пульса в ушах и понимала его природу. Враньё эти её слова? Или нет? Чувства к нему в самом деле испарились после всего, или что-то осталось? Девушка сама не могла ответить на этот вопрос, она попросту не знала. Ощущала лишь нервный холод в ногах и необъяснимый, тягостный страх. Страх неясного генеза. Возможно, страх внезапного физического вторжения.

После ночи в машине Селена будто впервые стала замечать, какой её шеф на самом деле огромный. Если посмотреть прямо перед собой, то можно увидеть его грудь, даже не шею. Его плечи плохо вмещались в дверные проёмы, и, чтобы не цеплять собой косяки, Джерт ходил в них боком.

Раньше это нравилось. Выглядело привлекательно, даже возбуждало. А теперь вызывало тревогу. Что будет, если он решит схватить её за руку и повести в неизвестном направлении?

Да ничего. Бауэр даже не сможет вырваться — ей попросту не хватит сил. Сможет только закричать, если он не зажмёт ей рот.

— Ты красивая, — вдруг хрипло сказал мужчина, глядя ей в глаза. — Привлекательная. Возбуждающая. Трогательная. Я даже не знаю, как объяснить. Если бы ты снова предложила мне что-то… я бы согласился. Мне безумно жаль, что ты услышала то, что услышала. Я сам не знаю, зачем я это сказал тогда. Потому что мои слова не соответствуют тому, что я чувствую. О чём… иногда думаю.

— Хотели, вот и сказали. — Она резко отвела голову в сторону. — Мистер Анселл, пожалуйста. Я вас прошу, раз решили уж вместе работать — не поднимайте больше этот диалог. Если хотите замять — давайте делать вид, что ничего не было. Забудем это всё как страшный сон и хотя бы попытаемся работать как ни в чём не бывало. Не потому, что я хочу, а потому что нет выбора.

— Я тебя услышал. — Он явно напрягся ещё больше. — И всё же. Мне бы хотелось… как-то загладить этот эпизод. Давай в качестве исключения сходим в ресторан вместе сегодня вечером. Вдвоём. Только ты и я. Обсудим… — Джерт на секунду завис. — Предстоящие съёмки. Поужинаем. Это не будет как в прошлый раз, я просто… не знаю. Куплю нам что-нибудь вкусное. Поупражняюсь в остроумии, — Анселл выдавил из себя грустную, отчуждённую улыбку. — И… в комплиментах.

Селена обескураженно вскинула брови. Становилось понятно, почему Джерт — шеф, да и вообще владелец агентства. Он то ли пробивной, то ли непробиваемый. Одно из двух. Или же два в одном.

— Мистер Анселл, простите, но я пока… не настроена на совместные прогулки и встречи, — Бауэр тоже выдавила из себя грустную улыбку. — Если