Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

неизменной, лучезарной улыбкой. Солнечный свет играл на золотом шитье его халата, заставляя драгоценные камни на поясе вспыхивать разноцветными искрами.

— И я вас рад видеть, уважаемый, — ответил я, чувствуя, как внутри разливается тёплое предвкушение.

Мы обменялись короткими, ничего не значащими фразами о погоде, о море, о том, как хорошо идёт торговля. Но я видел в его глазах тот же деловой блеск, что и вчера. Он ждал.

Украдкой оглянулся. Ганс был далеко, у рудовозов, его люди суетились вокруг повозок. Стражники, моя неизменная тень, стояли метрах в двадцати, почтительно не вмешиваясь в «прогулку мастера». Момент был подходящий.

Рука скользнула в бездонный карман. Извлёк четыре тяжёлых яшмовых шара и три аккуратно свёрнутые сумки и передал купцу.

Шахрияр принял товар с той же понимающей, чуть заговорщицкой улыбкой. Его движения были отточены и естественны — секунда, и артефакты исчезли в складках его халата, будто их там и не было. Он не то чтобы прятался, скорее подыгрывал мне, делая вид, что соблюдает конспирацию.

В ответ его рука, унизанная перстнями, скользнула за пазуху и извлекла увесистый кожаный кошель. Небрежным, привычным движением он отсчитал монеты и, зажав их в кулаке, переложил в мою подставленную ладонь.

— Двадцать две золотые кроны, — тихо произнёс он. — Четыре камня по четыре — шестнадцать, три сумки по две — шесть. Всё верно?

Быстро пересчитал взглядом. Золото тяжело и приятно холодило кожу. Двадцать две кроны. Огромные деньги. Сжал кулак и отправил монеты в бездонный карман.

— Всё верно, уважаемый. Благодарю вас.

Купец кивнул, уже собираясь отойти, но я замялся, чувствуя, как внутри закипает решимость. Нужно было спросить сейчас.

— Уважаемый Шахрияр, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Позвольте обратиться к вам с просьбой… или вопросом.

Он замер, внимательно посмотрел на меня, и его лицо стало серьёзным.

— Слушаю, молодой мастер.

— Мне необходимо приобрести драгоценный камень, — выпалил я. — Агат. Размером со среднее яблоко. Идеально круглой формы. И… распиленный точно пополам. Как мои заготовки из яшмы, только из агата.

В глазах купца мелькнуло понимание. Он только что принял от меня четыре точно таких же шара, пусть и из более простого материала. Его брови слегка приподнялись.

— Для чего тебе это, мастер? — спросил он прямо. — Зачем для таких целей драгоценный камень? Яшма, что ты принёс, тоже работает исправно.

Я глубоко вздохнул. Отступать было некуда.

— Видите ли, уважаемый… — понизил голос. — Артефакт из драгоценного камня может накопить гораздо больше магической силы. И, соответственно, перенести своего владельца на гораздо большее расстояние. Я собираюсь… — я запнулся, но договорил: — Собираюсь с его помощью переместиться в государство, из которого вы прибыли. В Шамсахар.

Купец смотрел на меня не мигая. Продолжил, чувствуя, что нужно объяснить всё до конца:

— Здесь, в Империи, такой камень стоит триста пятьдесят золотых крон. Местный ювелир назвал эту цену. Для меня это… неподъёмно. Слишком дорого.

Шахрияр молчал долгую минуту, глядя куда-то в море. Солнце отражалось от воды, заставляя щуриться, но он, казалось, не замечал ничего, кроме своих мыслей.

Наконец он повернулся ко мне, и его лицо снова осветила улыбка. Но теперь в ней было что-то новое — уважение, смешанное с расчётом.

— Скажи мне, мастер Андрей, — спросил он тихо, но весомо. — А ты точно сможешь напитать такой камень достаточным количеством силы? Это ведь не яшма. Драгоценный камень требует гораздо большего вложения магии, чтобы раскрыть свой потенциал. Ты справишься?

Сглотнул. Вопрос был серьёзным. Но я чувствовал в себе эту возможность. Пространство слушалось меня. Если я смог вырваться с портальной площади под ударами дубин, если я открываю порталы каждый день, не чувствуя истощения, — значит, смогу и это.

— Справлюсь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Точно справлюсь.

Купец ещё мгновение изучал моё лицо, потом кивнул, будто приняв решение.

— Слушай меня, молодой мастер, — начал он, и его голос приобрёл те самые витиеватые, восточные интонации, которые я уже слышал, когда он рассказывал о своём королевстве. — В моей стране, в благословенном Шамсахаре, где солнце целует землю золотом, а мрамор дворцов касается облаков, такие сильные маги, как ты, ценятся. Повелитель, да продлятся его дни, нуждается в достойных служителях магических искусств. Поэтому…

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк.

— Поэтому я, Шахрияр аль-Джанаби, лично приобрету для тебя этот камень. Доставлю в Империю, закажу лучшим ювелирам Багдашара нужную форму. И обойдётся он тебе не в триста пятьдесят, а всего в сто пятьдесят золотых крон.

У меня перехватило дыхание. Сто пятьдесят⁈ Вместо трёхсот пятидесяти? Это была огромная, невероятная скидка.

— Более того, — продолжил купец, видя моё изумление, — в счёт оплаты ты можешь передавать мне изготовленные тобой артефакты.

Триста пятьдесят и сто пятьдесят. Разница была колоссальной. Я лихорадочно прикидывал в уме: даже по четыре кроны за камень, мне нужно будет сделать почти сорок артефактов. Много. Но уже не семьдесят пять. Уже реально.

— Я… я с радостью, уважаемый Шахрияр! — выпалил я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. — Я изготовлю необходимое количество камней возвращения для вас. Сколько скажете.

Купец мягко, но успокаивающе поднял руку.

— Постой, молодой мастер. Не торопись. Для меня желательнее приобретать всё-таки пространственные сумки. Они больше пользуются спросом в моих краях. Более практичны. И не так дороги, как камни возвращения. Купцы оценят возможность незаметно перевозить товары. А камни… камни — это для воинов, для беглецов, для отчаянных голов. Их покупают реже.

Я удивился, но спорить не стал. Мысленно перестраивал планы на ходу: камни возвращения для барона, сумки для уважаемого купца. Вполне логично.

— Принимаю все условия, уважаемый, — твёрдо сказал я. — С этого момента приступаю к работе.

— Постой, — снова остановил меня Шахрияр. — Есть ещё одна важная деталь. На изготовление такого камня, на шлифовку и полировку драгоценного агата идеальной формы, тоже потребуется время. Не меньше десяти дней. Может быть, чуть больше. Ты готов ждать?

Десять дней. Я думал, что пройдёт полгода, год. А тут — всего месяц!

— Это прекрасная новость,