Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

Не буду скрывать, изготавливать пространственные сумки мне нравилось больше. Достаточно простые манипуляции, несложное начертание, небольшая заморочка с подшиванием камешка — но и здесь я уже приловчился настолько, что руки делали всё почти на автомате. Кисть скользила по коже, серебряные линии ложились ровно, камешки послушно вставали на свои места, сила вливалась ровным, спокойным потоком.

Достаточно не напрягаясь, я изготовил шесть пространственных сумок. Как и в прошлый раз, скрутил их в плотный рулон и сунул под мышку. Пять камней возвращения отправились в бездонный карман мантии. Я поправил одежду, глубоко вздохнул и вышел из комнаты.

Подойдя к кабинету, постучал.

— Войдите.

Я толкнул дверь и вошёл. Барон сидел за своим массивным столом, изучая какие-то бумаги. При моём появлении он поднял голову и отложил перо.

— Господин барон, добрый день, — поздоровался я вежливо.

— Мастер Андрей, — кивнул он в ответ.

Без лишних слов я подошёл к столу и начал выкладывать товар. Сначала — рулон с сумками. Я развернул его, аккуратно разложив на столешнице. Поверх сумок положил pięć камней, мерцающих серебряными узорами.

Барон смотрел на мои действия с одобрительным, почти отеческим интересом. Когда я закончил, он перевёл взгляд с артефактов на меня.

— Сколько здесь? — поинтересовался он.

— Пять камней возвращения и шесть пространственных сумок, господин барон, — ответил я и чуть пододвинул артефакты в его сторону. — Собственноручно изготовлено.

Барон взял один из камней, повертел в руках, рассматривая игру света на гранях и тонкую серебряную вязь. Потом положил его обратно, провёл ладонью по гладкой коже верхней сумки. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло удовлетворение.

— Хорошая работа, Андрей, — сказал он, и в его голосе слышалась искренняя похвала. — И слуга мой, Ганс, отмечает твою пунктуальность в отношении открытия порталов. Ни разу не подвёл, всегда вовремя. Это дорогого стоит.

Он открыл ящик стола, внутри которого привычно звякнули монеты, и уточнил:

— Каким образом желаешь получить расчёт?

Я на секунду задумался. Мелких серебряных монет у меня и так скопилось достаточно — плата за открытие порталов оседала в кармане каждый день, и тратить их было особо некуда. Провизией обеспечивал замок, материалы я заказывал через Юргена и оплачивал отдельно. Серебро лежало мёртвым грузом.

— На этот раз, господин барон, я хотел бы получить пятнадцать золотых крон и десять сиклей, — сказал я. — Если можно. Мелких монет у меня достаточно.

Барон даже глазом не повёл. Его пальцы, уверенные и точные, нырнули в ящик и извлекли золото. Одна за другой на столешнице, рядом с артефактами, появились пятнадцать золотых крон. Барон лёгким, отработанным движением выстроил их в небольшой, аккуратный столбик. Рядом с золотом вырос столбик поменьше — десять полновесных серебряных сиклей с профилем императора. А третьим, самым высоким столбиком, взметнулась горка мелких серебряных оболов — моя плата за открытие порталов за последние дни.

Барон пододвинул в мою сторону все три столбика и сделал приглашающий жест — мол, забирай.

— Благодарю, господин барон, — сказал я и принялся собирать монеты.

Сначала золото — пятнадцать увесистых кругляшей отправились в бездонный карман. Потом сикли — десять серебряных монет последовали за ними. Последними я взялся за столбик с оболами. Схватил их горстью, небрежно, и тут же монеты предательски рассыпались, зазвенев по столешнице и покатившись в разные стороны.

Барон хмыкнул — коротко, едва слышно, но я уловил эту усмешку. Мол, молодой ещё, неловкий. Я ничего не сказал, только мысленно поморщился. Аккуратно собрал все оболы до единого, ссыпал в карман и выпрямился.

— Благодарю вас, господин барон. Всего доброго.

— И вам, мастер Андрей. Успехов в работе.

Я поклонился и вышел из кабинета, стараясь не думать о том, как глупо, наверное, выглядел с этими рассыпавшимися монетами.

По пути к своей комнате я краем глаза заметил знакомый силуэт. Служанка с подносом уже стояла возле моей двери, ожидая, когда я подойду. Рядом, как всегда, замер стражник.

Я подошёл, открыл дверь и жестом пропустил служанку вперёд. Она торопливо, но аккуратно расставила на столе посуду.

Я почти не обращал на это внимания. Все мысли были заняты другим. Сегодня мне нужно сделать как минимум одиннадцать пространственных сумок. А ещё хорошо бы пару камней возвращения, чтобы не запускать заказы барона. Нужно работать, работать и ещё раз работать.

Я быстро доел, отодвинул пустую посуду и, не делая перерыва, пододвинул к себе стопку новых кожаных сумок. Пора было начинать.

Я замешал клея и серебряного порошка побольше — на этот раз плошка наполнилась почти до краёв мерцающей, тяжёлой пастой. Немного подумав, я всё же решил начать с камней возвращения. Пока ещё была концентрация, пока силы не растрачены на утомительную работу.

Я взял две половинки яшмы, склеил, нанёс вязь.

Первый камень готов. Второй пошёл следом, но где-то на середине я почувствовал, как начинает побаливать спина и затекают пальцы. Решил сделать ещё один, пока концентрация окончательно не рассеялась. Третий камень потребовал уже больше усилий — рука чуть дрогнула на последнем символе, пришлось править кончиком кисти, затаив дыхание. Но я справился. Три камня за вечер — неплохо.

Теперь — сумки. Я расстелил первую кожаную заготовку, выдохнул и начал. Кисть скользила по ткани, серебряные линии ложились ровно, одна за другой. Камешек подшит, сила влита ровным, спокойным потоком. Первая готова. Я отложил её и, не делая паузы, взялся за вторую. Третью. Четвёртую.

Когда пальцы начали сводить судорогой, я остановился, размял кисти, сделал несколько глубоких вдохов и снова вернулся к работе. Пятая, шестая, седьмая… Свечи оплыли, комната наполнилась густыми тенями, но я не замечал этого. Восьмая, девятая, десятая. Одиннадцатую я доделывал уже почти на автомате, когда глаза слипались, а спина ныла нестерпимо. Но я сделал. Одиннадцать сумок — ровно столько, сколько планировал.

Передо мной на столе лежали три камня возвращения и одиннадцать пространственных сумок. Четырнадцать артефактов за один вечер. Я с трудом поднялся, задул догорающие свечи и рухнул на кровать. Сознание отключилось мгновенно.

В спальне барона царил мягкий полумрак. Тяжёлые бархатные шторы были задвинуты, скрывая ночное небо за окном, и лишь одна