Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

Барон Вальтер фон Хольцберг лежал на спине, глядя в потолок, погружённый в свои мысли. Рядом, прильнув к его плечу, устроилась его супруга Илона. Её длинные волосы рассыпались по подушке, а пальцы лениво чертили узоры на груди мужа.

— И всё же, — начала она с лёгкой досадой в голосе, — эта дурочка Лиана так и не смогла заинтересовать молодого мастера. Я уж и так, и этак её наставляла, объясняла, что к чему. А она — ни фантазии, ни ума, ни напора. Вот что за девки пошли?

Барон усмехнулся, погладив жену по волосам.

— Дорогая, а может, сейчас это и к лучшему, — ответил он нежно. — Не стоит отвлекать Андрея от его работы. В настоящий момент он приносит слишком много пользы, чтобы отвлекать его по пустякам.

Баронесса приподнялась на локте, с интересом заглядывая мужу в глаза.

— И что же, так много пользы он приносит?

— Ну как тебе сказать, дорогая… — барон помолчал, собираясь с мыслями. — Вот, к примеру, сегодня он принёс одиннадцать искусно изготовленных артефактов. Камни возвращения и пространственные сумки. На перепродаже которых мы заработаем как минимум шестнадцать золотых крон.

— Шестнадцать! — глаза баронессы округлились. — Да это же… это же целое состояние!

— Именно, дорогая, — барон довольно улыбнулся. — Бывало, что наше баронство и за полгода столько не приносило. А тут — за один день.

Он замолчал, и в этот момент в голове мелькнула мысль, которую он старательно отгонял последние дни: Андрей ещё и умудряется изготавливать и сбывать артефакты на сторону, за спиной владетеля. Ганс докладывал о встречах с заморским купцом, о передаче свёртков, о деньгах, которые явно переходили из рук в руки.

Но барон тут же отогнал эту мысль. Доходы от Андрея намного превышали его ожидания. То, что мастер работал налево, было, конечно, неприятно, но… не критично. Пока он исправно поставлял артефакты и для барона, пока открывал порталы вовремя — пусть тешит себя иллюзией свободы. В конце концов, это лишь добавляло ему мотивации работать ещё усерднее.

— И это ещё не всё, дорогая, — продолжил он вслух. — Благодаря этим дополнительным доходам от артефактов мы смогли нанять двух опытных рудознатцев. Помнишь, я говорил тебе, что старые мастера уже еле ноги таскают? Так вот, теперь у нас свежие силы, с новыми идеями. Закупили хороший инструмент, прибавили ещё пару-тройку коней-тяжеловозов. И знаешь что?

— Что? — заворожённо спросила Илона.

— Выход руды с наших рудников увеличился почти на треть. А руду мы теперь удачно сбываем в портовый город тому самому заморскому купцу. Он платит исправно и цену даёт хорошую. И это я молчу про торговый караван селян.

Барон перевёл дыхание и добавил с чувством глубокого удовлетворения:

— Боюсь сглазить, дорогая, но так хорошо дела у нас не шли никогда. Никогда за всё время, что я управляю баронством.

Илона смотрела на мужа с восхищением. Она приподнялась, нежно обняла его, прижавшись щекой к его груди.

— Какой же ты у меня умный, Вальтер, — прошептала она. — Смог разглядеть в этом беглом мальчишке настоящий клад.

Барон обнял жену в ответ, поцеловал в макушку и снова уставился в потолок, где плясали тени от свечи. Мысли о тайных сделках Андрея больше не тревожили его.

А дальше дни слились в один бесконечный, унылый поток.

Утро начиналось одинаково — стук в дверь, завтрак, который я проглатывал, почти не чувствуя вкуса, наскоро умывание ледяной водой, чтобы прогнать остатки сна. Мантия на плечи — и я уже шагал к поляне в сопровождении всё тех же пятерых стражников, чьи лица я давно перестал замечать.

Портал в Веленир. Пёстрый караван селян утекал в мерцающую арку, и каждый раз от него отделялась фигура старшины. Юрген подходил ко мне с неизменным вопросом о заказах, и я, достав из бездонного кармана очередную горсть золота, протягивал ему предоплату. Деньги перекочёвывали из моих рук в его, и старшина, всякий раз благодаря и обещая всё лучшее, исчезал в портале.

Портал в Сальварию. Ганс, молчаливый и деловитый, кивал мне, и мы вместе переходили в портовый город. Там, на пирсе, где пахло солью, рыбой и свободой, меня уже ждал Шахрияр. Мы встречались взглядами, обменивались короткими приветствиями, и я, убедившись, что за нами никто nie наблюдает, передавал ему тугие рулоны сумок. Десять, одиннадцать, иногда двенадцать — я старался каждый раз давать хотя бы на одну больше, чтобы рассчитаться быстрее.

Купец принимал товар с неизменной понимающей улыбкой, но чем дальше, тем больше в его взгляде появлялось удивление, смешанное с уважением.

— Ты невероятен, молодой мастер, — сказал он как-то, принимая очередную партию из двенадцати сумок. — Я веду торговлю тридцать лет и повидал много ремесленников. Но такой трудоспособности… — он покачал головой, отсчитывая золото. — Двенадцать сумок за день? Это работа целой мастерской с тремя подмастерьями. А ты делаешь это один, да ещё и камни для барона успеваешь изготавливать. Откуда в тебе столько сил?

— Просто мне очень нужно, уважаемый, — ответил я, пряча деньги в карман. — Очень.

Он понимающе кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти отеческое.

— Твой камень уже в работе, — напомнил он. — Лучшие мастера Багдашара работают над ним.

Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не только от его слов, но и от осознания, что мой труд замечен.

Вечером того же дня я, как обычно, зашёл к барону передать очередную партию артефактов. Пять камней, шесть сумок. Барон осмотрел их, провёл пальцем по гладкой поверхности яшмы, погладил кожу сумок и вдруг поднял на меня взгляд, в котором читалось нечто новое.

— Знаешь, Андрей, — сказал он задумчиво, — я присматриваюсь к тебе с самого твоего появления. И должен признать: такой работоспособности я не встречал давно.

Он открыл ящик стола и начал отсчитывать монеты.

— Ганс докладывает, что ты каждый день открываешь порталы без единого сбоя. Ни разу не опоздал, ни разу не пожаловался. А по вечерам сидишь в своей комнате и работаешь до глубокой ночи. — Он покачал головой. — Я, признаться,