Гай Марий. Меч Рима - Антон Викторович Короленков

Цицерон дает понять, что своего слова сдавшимся Марий не нарушил (Rab. perd. 28).

321

Моммзен Т. История Рима. Т. II. СПб., 1994. С. 154.

322

Last H. The Tribunates of Saturninus // CAH. Cambr., 1932. Vol. IX. P. 171–172.

323

Van Ooteghem J. Caius Marius. Bruxelles, 1964. P. 249250.

324

Santangelo F. Marius. L.; N. Y., 2016. P 65. Своеобразную позицию занимает Э. Бэдиан: он считает, что именно в конце 100 г. Марий пребывал на вершине славы, поскольку спас Рим не только от внешних врагов, но и от «революции», однако зависть нобилей и репутация «предателя» свели на нет его успехи (Badian E. Marius and the Nobles // Durham University Journal. 1964. Vol. 25. P. 149–150).

325

Это мнение восходит к суждениям древних авторов, видевших в превосходном воине Марии не просто неловкого, а вредного для государства политика (см. Liv. Per. 80; Vell. Pat. II. 11.1).

326

Keaveney A. Sulla. The Last Republican. L.; N. Y., 2005. Р. 36. Стоит подчеркнуть, что речь о восприятии римлян, а не о том, что германцы имели полную возможность разрушить Рим в действительности.

327

См., например: Carney T. F. A Biography of Marius. Assen, 1961. Р. 44. N. 205. Еще Т. Моммзен считал отмену законов Сатурнина само собой разумеющейся (Моммзен Т. Указ. соч. Т. II. C. 155), однако источниками это не подтверждается.

328

Brunt P. A. The Fall of the Roman Republic and Relates Essays. Oxford, 1988. P. 279.

329

См. Keaveney A. The Army in the Roman Revolution. L.; N. Y., 2007. Р. 59–60.

330

Примечательный пример: бывшего плебейского трибуна С. Тиция осудили за то, что, он хранил у себя изображение Сатурнина (Cic. Rab. perd. 24–25; Val. Max. VIII. 1. Damn. 3). Тиций в 99 г. предложил аграрный закон, на который наложили вето другие трибуны (см. MRR. II. P. 2), и высказывалось предположение, что закон имел в виду наделение землей ветеранов Мария (Gruen E. S. Roman Politics and the Criminal Courts, 14978 B. C. Cambr. (Mass.), 1968. Р. 189), однако это не более чем догадка, да и вряд ли поклонник Сатурнина стал бы помогать Марию, который руководил расправой с последним.

331

Santangelo F. Op. cit. P. 65.

332

Cic. Brut. 168. В этом походе Гратидий погиб.

333

Santangelo F. Op. cit. P. 66.

334

За рвение при попытках вернуть отца из изгнания его сын получил прозвище Пия, т. е. благочестивого (источники см. Münzer F. Caecilius (98) // RE. 1897. Hbd III. Sp. 1221).

335

Lintott A. W. Political History, 146-95 B. C. // CAH2. Cambr., 1994. Vol. IX. P. 101.

336

А. Пассерини также считал, что Марий уже не был консулом (Passerini A. Caio Mario come uomo politico // Athenaeum. N. S. 1934. Vol. XII. P. 352. N. 2). Но этот скептицизм явно не оправдан. Если Орозий не ошибается, то дело происходило в декабре 99 г., когда Марий еще оставался консулом, а Фурий уже вступил в должность, как и все трибуны, 10 декабря (MRR. II. P. 2). Столь же возможно, что он был трибуном 100 г. (Gabba E. Commento // Appiani bellorum civilium liber primus. Firenzе, 1958. P. 111).

337

Видимо, как сторонника Сатурнина (Cavaggioni F. L. Appuleio Saturnino: tribunus plebis seditiosus. Venezia, 1998. P. 71–72). Впрочем, весьма вероятно, что всадником Фурий все же остался, поскольку коллега Метелла Нумидийского Метелл Капрарий мог и не утвердить его решения, как это и произошло с Сатурнином и Главцией (см. выше).

338

Cic. Red. pop. 37. Тут же Цицерон называет Лукуллов, Сервилиев и Сципионов, но никто из них особым влиянием в сенате, насколько известно, тогда не пользовался.

339

App. BC. I. 33. 148. Дион Кассий (fr. 95. 3) пишет, что Фурий заслужил смерть, поскольку сначала присоединился к Сатурнину и Главции, но затем переметнулся к их противникам, чтобы вредить бывшим соратникам — в частности, он предложил конфисковать имущество Сатурнина (Oros. V. 17. 10).

340

Cie. Plane. 69; Val. Max. V. 2. 7; de vir. ill. 62. 3.

341

Liv. Per. 69; App. BC. I. 33. 149. Эпитоматор Ливия, явно преувеличивая, уверяет, будто Метелла приветствовал весь Город (ingenti totius civitatis favore).

342

Münzer F. Caecilius (97) // RE. 1897. Hbd III. Sp. 1221.

343

Э. Вальджильо пишет, что родиной культа Кибелы был фригийский Пессинунт, но позднее культ распространился по всей Малой Азии (Valgiglio E. Commento // Plutarco. Vita di Mario. Firenze, 1967. P. 143). Но позднее Пессинунт, имевший пограничное местоположение, оказался уже на территории Галатии (Ruge W. Pessinus // RE. 1937. Hbd 37. Sp. 1104).

344

Отъезд Мария сравнивают с отъездом Сципиона Назики (и тоже в Азию) после убийства Тиберия Гракха (Albrecht J. Die Religion der Feldherren Vermittlung und Inszenierung des Krieges in der späten römischen Republik. Stuttgart, 2020. S. 121). Однако Сципион Назика спасался от ненависти сограждан — против него готовили обвинение в суде (Cic. De or. II. 285; Plut. Tib. Gr. 21. 4), тогда как ничего подобного о Марии мы не слышим. Не совсем верно ставить его путешествие в один ряд и с дипломатическим турне Сципиона Эмилиана на Восток (Kallet-Marx R. Hegemony to Empire: The Development of the Roman Imperium in the East from 148 to 62 B. C. Berkeley etc., 1995. P 245. N. 95), поскольку тот, в отличие от Мария, поехал с официальной миссией и посетил куда больше стран. Не уместнее ли тут сравнение с Солоном, отправившимся в странствия после своего архонтата (Plut. Sol. 25–28)?

345

Возможно, именно Кибеле обещал в начале битвы при Верцеллах Марий совершить гекатомбу (Plut. Mar. 26. 3; Van Ooteghem J. Op. cit. P. 254. N. 2).