Чокнуться можно! - Алексей Аржанов

стал. Решил отложить до возвращения домой. Не хочу привлекать лишнее внимание. Глаз тут много. А вполне может оказаться, что в записке какая-нибудь угроза от того же Чумакова или настоящего Астахова.

Я сидел за угловым столом, зажатый между терапевтом Жаровым и наркологом Бахаевым.

— Нет, ну вы видели лицо Чумакова? — Бахаев в очередной раз потянулся к тарелке с канапе. — Алексей Сергеевич, я за этот «сеанс» готов вам свою премию отдать. Хотя нет, премию жалко! Лучше спиртом проставлюсь. Чистейшим, как слеза младенца! Вам понравится!

Жаров, лениво помешивая ложкой в бокале с соком, скептически хмыкнул:

— Ваш спирт, Бахаев, только для протирки поверхностей сгодится. Вы лучше скажите, как нам теперь с этой славой жить? Завтра же к нам полгорода припрётся, чтобы к психиатру попасть. И все ведь попрут через нас — через терапевтов! Будут в очереди стоять, чтобы Алексей Сергеевич им такие же загадки загадывал.

— В нашем деле, коллеги, популярность — это побочный эффект, — улыбнулся я. — Как сыпь при ветрянке. Главное — не чесать, само пройдет.

— Золотые слова! — Жаров поднял бокал. — Но серьезно, Алексей Сергеевич, откуда такая точность? Вы его как будто насквозь видели. У меня в кабинете бабушки так не раскалываются, даже когда я им про бесплатные лекарства заливаю.

Я лишь пожал плечами. Пришлось отстраниться от разговора, потому что система только сейчас закончила сканировать зал. Я пытался найти с помощью неё человека, который мог бы подкинуть эту записку.

Нужно быть готовым ко всему.

/ВНИМАНИЕ! Анализ среды завершен. Обнаружено 48 потенциальных субъектов. Высокий уровень фонового шума. Вероятность идентификации нужного человека — 4 %. Рекомендуется сохранять режим инкогнито/

Как я и думал. Не выйдет. Придётся отложить это до дома. Может, в самой записке что-то вскроется?

— Психосоматика, — вернулся к разговору я. — Когда человек так сильно боится потерять лицо, у него тело само за себя говорит. Потеет, трясётся, нервничает. Нужно просто знать, куда нажать.

— Нажать он умеет, — хмыкнул Бахаев, подмигивая мне. — Слушай, Астахов, а ты Баранову из шестого кабинета не можешь так же «просканировать»? А то она на меня как-то странно смотрит уже неделю. То ли влюбилась, то ли хочет анализы перепроверить.

— Бахаев, вам скоро седьмой десяток пойдёт! — Жаров рассмеялся. — О чём вы вообще говорите?

— Тьфу ты! Глупый молодняк, — фыркнул нарколог. — Любви все возрасты покорны.

Были бы покорны, если бы не любовь Бахаева к водке.

Правда, эту мысль я озвучивать не стал.

Я поддерживал этот нехитрый трёп ещё полчаса, а после мы разошлись по домам.

До служебной квартиры я добрался только к позднему вечеру. Сафонов пытался затащить меня в ресторан, намекал на продвижение по карьерной лестнице. Но мне откровенно не хотелось пить с заведующими и главным врачом. А на таких мероприятиях, как правило, «не пить» не разрешается.

В итоге я сослался на дикую мигрень. Иронично, учитывая дневной диагноз водителя.

Закрыв дверь на все три замка, я сел на кухонный стул и наконец достал из кармана листок. Это был обычный обрывок бланка. Кто-то небрежно вырвал его из стандартных записных книжек, которыми завалена вся наша поликлиника. Сердце ускорило ритм. Я ожидал угрозу, шифр, может быть, очередной «привет» от Чумакова.

Развернул. И ахнул.

«Алексей Сергеевич, я знаю, что вы не любите лишнего внимания, но сегодня вы меня поразили. В кабинете № 12 около регистратуре лежат ваши новые визитки. Я сама их сделала. Надеюсь, там указан правильный номер вашего сердца? Ваша А.»

Боги милостивые, что я сейчас прочитал⁈

Я замер, глядя на ровные, почти каллиграфические буквы.

— Что это за чертовщина? — прошептал я.

/Анализ почерка: Наклон вправо 12 градусов. Округлые петли. Признаки демонстративности. Психологический профиль автора: Женщина, 25–35 лет, склонность к романтизации. Уровень угрозы: Низкий (вероятен личный интерес)/

Личный интерес? Любопытно… А точно ли это не шифровка?

/Подтверждаю. Текст не содержит скрытых паттернов. Однако почерк совпадает с 15 % архивных записей в журналах учета поликлиники. Требуется ручное сравнение/

«Ваша А».

Кто? Анна? Анастасия? Алина? Спасибо, блин, что не Алексей Астахов!

Имена мелькали перед глазами, но я не мог вспомнить никого из поликлиники, кто мог бы даже в теории прислать мне такое сообщение.

Подбросить записку так, чтобы я не заметил — это не просто удачная случайность. У кого-то очень ловкие руки. Если это действительно просто «воздыхательница», то у нас в больнице работают крайне талантливые люди. Или же это чья-то очень тонкая шутка, призванная проверить мою реакцию. В любом случае, завтра придётся внимательно изучить журналы.

Срочности в этом нет, но… Любопытство раздирает!

После сегодняшних событий сон ко мне не шёл. Тело требовало нагрузки, а мозг — разрядки. Я переоделся в свой поношенный спортивный костюм и вышел на вечернюю разминку. Новая квартира была в хорошем районе, и площадка во дворе была на удивление приличной.

Я начал с подтягиваний. Мышцы тут же отозвались приятной болью. И мыслить сразу же стало легче. Но…

На пятом подходе я заметил ИХ. Та же компания, с которой я «познакомился» около старой больницы. Трое гопников, во главе со скуластым парнем, который в прошлый раз первым сбежал с поля боя.

Да что ж они никак не успокоятся…

Я спрыгнул с турника, инстинктивно принял боевую стойку.

/Цели: 3. Приоритет: Лидер. Анализ состояния объектов… ОШИБКА/

Я нахмурился. Система показывала что-то странное. Вместо агрессии — зашкаливающий уровень страха. Парни замерли в десяти шагах. Они не пытались окружить меня или достать ножи. Наоборот, они стояли кучно, будто пытаясь спрятаться друг за друга.

Лидер сделал шаг вперед. Его лицо было бледным, как мел. Он встретился со мной взглядом, и его передернуло.

— Слышь… Доктор, — голос его сорвался на сип. — Мы это… извиниться зашли. Мы не знали, кто ты. Короче, не надо нам проблем. Мы всё поняли.

— Что именно вы поняли? — нахмурился я.

— Что с тобой лучше не связываться, — парень нервно поправил кепку. — Нам… нам сказали. В общем, мир, ладно? Мы вообще в другой район переезжаем. Удачи вам, Алексей Сергеевич.

Он чуть ли не поклонился и, пятясь, начал отходить. Его друзья, не проронив ни слова, сорвались с места первыми. Через секунду площадка опустела.

Ну дела…. Почему они сбежали? Может, дошли слухи о том, как я сегодня выступал? Решили, что лучше не связываться с человеком, который лично знаком с губернатором?

/Отрицательно. Анализ показал, что страх был вызван визуальным триггером. Субъекты смотрели на ваше лицо, шею и плечевой пояс. Высока вероятность, что они узнали специфическую татуировку или манеру движения, характерную для вашей предыдущей личности/

Татуировку?