Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

- Любимый! Альваро! – раздался женский крик. - Обернитесь, я тут!

Люсиль Герейра догнала их и схватила за руки. У нее горели глаза.

- Как славно, что вы вернулись! Назревают такие дела! Идемте скорее!

Фернан сказал, что голоден, и впервые на памяти да Силвы добрая Люсиль отказалась накормить мужа.

- Прости, милый, нельзя сейчас. Если пойдем обедать, опоздаем на вокзал.

- На вокзал?.. – удивился Альваро. – Что мы там забыли? И что вообще происходит?

Горячею скороговоркой Люсиль принялась рассказывать на ходу.

Позавчера “наши” – то есть, уволенные обреро - попытались решить свою проблему так, как принято в Каталии: с помощью спора. Они смогли заручиться поддержкой сильного союзника - эсферы Финансов. Банкиры отправили своих представителей в помощь рабочим. Общими усилиями те и другие выступили в Палате Слова.

Противники наших – доны-фабриканты – вовсе не явились на спор. Они прислали вместо себя законников эсферы Права. По слухам, Фатима-аллен лично инструктировала своих подчиненных. Стоит ли сомневаться: наши проиграли.

Но поражение в споре задело их меньше, чем равнодушие фабрикантов. Наши много лет гнули спины на заводах своих донов – а теперь доны даже не снизошли до встречи лицом к лицу! Люди слова говорят друг с другом, а не прячутся за спинами наемников!

Сотни обреро, ожидавших у Палаты исхода спора, пришли в возмущение. Недолго думая, они всею толпой направились в фабричный район, чтобы все-таки вызвать донов на разговор.Но, как выяснилось, фабриканты предвидели такой поворот. Возле оружейного завода дона Бальбоа путь нашим преградили охранники, а также наемные бандиты из эсферы Тени. Они велели нашим разойтись, а получив отказ – пустили в ход дубинки и кастеты. Бандиты тени были столь же опытны в своем деле, как змеи Фатимы – в своем. Наших поколотили и обратили в бегство, за полчаса все было кончено. Когда подоспели газетные репортеры, на месте остались лишь охранники да заводское начальство. Они изложили свою версию событий: якобы, обреро хотели поджечь цех и саботировать важное для всей Каталии оружейное производство. Охранникам ничего не оставалось, как вступить в бой для защиты завода. Репортеры скушали и ушли. Вчерашним утром в газетах появились кричащие статьи о «безумцах с факелами».

И вот тут просчитался уже дон Бальбоа. Лучше б он честно рассказал, как велел поколотить уволенных обреро. Его назвали бы жестоким, но сенсации бы не вышло: хозяева оружейных заводов всегда слыли акулами. Люди поныли бы о том, какие гады «те», и как досталось «нашим» - поныли, да и забыли. Мир несправедлив, что поделаешь…

Но ложь – иная штука. Недаром каталийцы зовут себя людьми слова: сказанное слово, а тем паче написанное, имеет большой вес. Мало этим гадам жестокости, теперь еще и вранье!

В районе Ремесел поднялось возмущение и сразу же выплеснулось в кварталы Обслуги. Эти две эсферы всегда заодно, что родные братья. На сей раз не сотни, а тысячи человек вышли на улицы. Ядро составили вчерашние обреро, разукрашенные синяками. К ним примкнули другие рабочие, а также масса бедняков из эсферы Обслуги. «Три Быка вместе! Три Быка в одной упряжке!» - кричала толпа. Пока что впряглись только два Быка из трех, но и это была силища.

- Я одного не понял, - спросил Альваро, - почему мы идем на вокзал?

- Придем – увидишь! Теперь-то они нас услышат!

Люсиль так торопила друзей, что они вырвались в головную часть шествия. Здесь были уже не только бедняки - многие носили браслеты мастеров. За каждым мастером, как солдаты за офицером, следовали обреро с оружием в руках. Оружием служили по большей части молотки и гаечные ключи, встречались ломики и дубины. Большинство бойцов носили в петлицах желтые ленты. Кого-то мне это напоминает, - подумал Альваро… И тут услышал голос:

- Маэстро, как здорово, что вы с нами!

Оса – студент и юный реформист – вынырнув из толпы, пристроился к наставнику.

- Жаль, вы не видели диспута в Палате Слова! Схватка, достойная легенд. Наши бились, как львы, но силы зла оказались сильнее.

- Что вы здесь делаете? - спросил Альваро. - Вы же из эсферы Искусства.

- Вы тоже, - парировал Оса. - Тут собрались все, кому дорога справедливость!

Да Силва не мог поручиться, что он здесь ради справедливости. Он даже толком не понял, о чем был диспут, с которого все началось. Если кто-то зовет себя “нашими”, это еще не доказывает, что правда – на их стороне...

Но магия толпы очаровала Альваро. Большую часть жизни писатель живет затворником: трудится в уединении, важнейшее дело обсуждает только с самим собой. Пара друзей, тройка приятелей, редактор да бывшая любовница – вот и весь круг общения. А тут огромная масса людей - вдохновленных, горящих общей целью и общим чувством. Диковинное явление! Можно даже назвать это творчеством: они собрались вместе, чтобы творить историю! Альваро захотел быть причастным к чуду.

- Смотрите, вот и пути! Все уже началось!

Рост позволял да Силве взглянуть поверх голов толпы. Дорога, по которой двигалось шествие, пересекала железнодорожные рельсы. Передовой отряд рабочих строил баррикаду – прямо поперек колеи! На пути паровоза выростала куча бревен и камней. В нее воткнули желтый флаг на длинном древке – чтобы машинист издали увидел преграду. Еще один флаг поставили дальше по рельсам, как предупреждение. Рабочие всерьез решили перекрыть движение поездов!

С другой стороны колеи к баррикаде подходили отряды теней и заводских охранников. Очевидно, те самые, что на днях разогнали демонстрацию, с теми же самыми дубинками в руках. Они носили шлемы и черные маски, у многих висели ружья за плечами. Они явились, чтобы снова разогнать шествие, да только на сей раз это было непросто. Теней с охранниками набралось от силы несколько сотен, а обреро – уже пара тысяч, и прибывали все новые. Люди растекались вдоль железной дороги: по одну сторону путей наши, по другую – наемники донов. Лицом к лицу: одни с молотками в руках и лентами в петлицах, другие – с ружьями, да с масками на мордах.

- Будут стрелять? - спрашивали в толпе. Им отвечали:

- Черта с два! Тут серая земля, стрелять запрещено! А в драке мы им покажем!

Противников разделяли рельсы, загороженные баррикадой. Почетные места на баррикаде и вокруг нее достались тем, кто пришел первыми. Затем толпа стала растекаться вдоль рельсов. Чем позже пришли люди – тем дальше от