Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

Если бы Саша просто потеряла душу, это ещё можно было бы списать на болезнь, но тот факт, что все мы одновременно заснули, выглядел по меньшей мере странно.

И куда, опять же, пропал доктор Сириус?

Это замечание окончательно похоронило теорию о заболевании. После этого Альфирия неловко заметила, что над центральной башней замка собираются чрезвычайно мощные потоки маны, и герои, не теряя ни секунды, отправились на последнюю, Решающую битву.

Меня тоже позвали, но я отказался.

— Зачем это мне? Я не знаю, как он похищает… что? Мозги? И не собираюсь рисковать своей жизнью. Лучше дождаться подкрепления. А вы можете отвлечь его и этого кальмара, чтобы я мог убраться с этого проклятого острова, — ответил я презрительно, а затем добавил с ухмылкой: — Удачи.

'+0,1 балла!

Текущие баллы: 11,5'

— … Как знаешь, — отрезала Адель и побежала вслед за Алексом вверх по лестнице.

Я проследил за ней взглядом, затем вздохнул.

Вот и всё.

— Мне отправить сигнал солдатам, чтобы они высадились на остров? — вкрадчиво спросил Жуан.

— Давай, — сказал я.

Уже по традиции герои отправились на последнюю битву, в то время как я остался в стороне. И они победят. Алекс победит. Он сейчас намного сильнее, чем в изначальной сюжетной линии, так что он победит. Определённо. А Сириус и Катерина — погибнут.

Марионетка до последнего будет сражаться, чтобы помочь своему создателю. Сам же он, понимая безысходность своего положения, совершит самоубийство. Герои, конечно, будут пытаться ему помешать, но у них не получится — его душу заберёт тот самый демон, с которым он заключил сделку.

Трагический финал для трагической истории.

Я проводил взглядом Адель и остальных и вернулся на место, где дремал немногим ранее. Хотел снова прилечь, как вдруг почувствовал, что под ногой что-то хрустнуло. Присмотревшись, я увидел осколок тарелки, которую уронила Катерина.

И всё же, почему она не позволила мне выпить снотворное? В этом не было никакого смысла. Если она хотела, чтобы я помешал Сириусу, ей достаточно было просто не травить никого из нас. Если же она этого не хотела, то зачем вся эта клоунада?

Я свалился на ковёр возле стены и покачал головой.

С другой стороны… Живые и разумные существа далеко не всегда поступают разумно. В этом и заключается разница между ними и бездумными машинами. Люди подчиняются не только разуму, который подсказывает, какая тропинка будет самой правильной, но и душе. Иной раз они тянут в разные стороны, и тогда…

Апчхи…

…Тогда нам бывает даже хуже, чем во время аллергии…

…

…

…

Всё происходило быстро, слишком быстро. Схватив «зеркало», в котором она была заточена, словно в темнице, доктор Сириус стал торопливо подниматься на центральную башню — ту самую, на которой погибла мать Антона, неожиданно подумала Саша. Там они встретили Катерину. Девушка размещала всевозможные кристальные механизмы.

Всё это время Сириус рассказывал Саше о своём плане, потому что, как он выразился, «будучи ключом к решению моих проблем, ты должна хотя бы знать, какую дверь открываешь». Саша не до конца понимала его теорию, но одно ей было очевидно: чтобы Сириус смог вернуть к жизни свою возлюбленную, сама она должна умереть.

— При других, более благоприятных обстоятельствах я бы никогда… Но теперь у меня нет выбора, — сказал Сириус и посмотрел на прозрачный кулон, в котором горел маленький синий огонёк. Он напоминал пламя свечи, готовое вот-вот погаснуть.

Всё это было похоже на странную пьесу, которую Саша наблюдала «со стороны». Сириус избегал смотреть ей в глаза — занимал себя работой. Временами взгляд Саши встречался со взглядом Катерины. Сириус рассказал ей, что, будучи побочным результатом многочисленных опытов, та представляла «почти разумное» существо. Поверить в это было почти невозможно, почти страшно, и всё же теперь её пустой, стеклянный взгляд казался Саше особенно странным, зловещим…

И жалким, вдруг подумала Саша, сама не зная почему.

Неожиданно Сириус замер, а затем медленно выпрямил спину.

— Вот и всё. Время пришло, — сказал он. Под ногами у него тянулись провода, по которым струилась кристальная энергия, заливая всё вокруг ярким фиолетовым светом.

Сириус неторопливо направился к Саше. Она зажмурилась и вдруг…

— Саша!.. — раздался звонкий голос, и на вершине башни показался черноволосый юноша с ярко-красными глазами…

Вслед за Алексом прибежали все остальные. Адель, Альфирия, вечно где-то пропадавший Зигфрид… Все они бросили вызов Сириусу, который тут же разразился тирадой о своём печальном прошлом и натравил на них речных монстров и множество других марионеток.

Саша выдохнула… и неожиданно заметила, что среди её одноклассников нет Антона. Заметила — и содрогнулась. Ей сразу вспомнились слова Сириуса, который собирался его отравить. Неужели у него получилось?

Нет! Этого не может быть!

Ведь остальные были в порядке. Значит, и с Антоном всё должно быть в порядке. Просто он пострадал немного сильнее… Насколько сильнее? А может, он просто не смог заставить себя подняться на башню, где погибла его мать?

Саша почувствовала, как всё внутри неё свернулось от волнения.

Даже когда Сириус вскинул руку и призвал огромного осьминога, — даже тогда Саша не могла выкинуть из головы образ надменного юноши; не могла избавиться от страха, который охватывал её при мысли, что он, возможно…

Её мысли прервали рёв и шипение: Алекс взмахнул пламенным мечом и отогнал осьминога, который с грохотом свалился с башни. Саша выдохнула. Ей хотелось, чтобы её поскорее освободили — нужно было срочно проверить, в порядке ли Антон…

Но это был ещё не конец. Загнанный в угол Сириус уже почти отчаялся, крепко сжимая в руке кулон с душой возлюбленной, как вдруг, прежде чем Алекс и остальные успели к нему подобраться, дорогу им преградила Катерина.

— Что ты… — растерялся Сириус, но девушка уже схватила зеркальце в бронзовой оправе, с помощью которого он изымал души, — сокровище, дарованное ему демоном, по словам самого доктора. В ту же секунду из него вырвались бесчисленные голубые огоньки. Чёрные глаза марионетки вспыхнули, и земля затрепетала у неё под ногами.

И снова завязалась битва. Смертоносная…

…и бессмысленная.

Катерина терпела удар за ударом. Её волосы обгорели. Кожа почернела от пепла. Она потеряла руку. Она потеряла правый глаз. Теперь она походила на старую, брошенную куклу, и всё равно продолжала бросать своё искалеченное тело в гущу сражения, защищая своего создателя и пытаясь выиграть для него ещё хотя бы долю секунды, чтобы он успел завершить эксперимент, который должен был привести к её собственной гибели.