Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

башни вдруг раздался мелодичный голос. Все повернулись и увидели, как на том самом месте, с которого собирался спрыгнуть Сириус, неожиданно появилась, словно сотканная из лунного света, новая фигура.

— Невозможно… — прошептала Альфирия, когда она обрела конкретные очертания. В этот момент лицо девушки охватила смертельная бледность…

Глава 39

Скинутое бремя

— Очень неприятно, когда те, кто обещал тебе свою жизнь, так легко готовы с ней расстаться, — раздался негромкий бархатный голос.

Все мы — я, Адель, солдаты — одновременно повернулись и посмотрели на край башни. Прямо перед обрывом стояла красивая молодая женщина. На ней было лазурное вечернее платье с белыми рюшами и глубоким декольте. В руках, облачённых в тонкие перчатки, она держала солнечный зонтик цвета ясного полуденного неба. Его тень ниспадала на верхнюю половину её лица, но не скрывала губ — красных и блестящих, словно острый перчик.

— Ты… Ты вернулась… — прошептал потрясённый Сириус.

— За всё в этом мире приходится платить. За право посмотреть вперёд и назад, сделать шаг влево или вправо…

Женщина посмотрела на него с лёгкой покровительственной улыбкой, протянула к нему руку в белой перчатке и звонко щёлкнула пальцами.

Цок!

Сириус приоткрыл губы и замертво рухнул на землю. Его глаза уставились в пустоту, прямо как у тех крестьян, души которых он забирал для своих экспериментов.

— Кто ты? — воскликнула Адель.

— … За всё в этом мире приходится платить, не так ли? — повторила женщина, переведя взгляд на Альфирию.

Лицо Альфирии охватила смертельная бледность, её губы задрожали. Впрочем, кроме меня этого никто не заметил. Все остальные не могли отвести глаз от незнакомки, которая, казалось, явилась сюда прямо с роскошного бала.

— Кто бы мог подумать, что обыкновенный дар заимствовать души приведет к таким любопытным результатам. Он просил продлить время, отпущенное ему с возлюбленной, я позволила, и он решил воспользоваться этим, чтобы вернуть её к жизни… Прекрасное, удивительное представление, не так ли? Поистине, нам не стоит недооценивать людей. Из них получаются самые занимательные игрушки, — заметила женщина и снова повернулась к краю башни.

— Стой! — тут же крикнула Адель. — Что ты сделала с доктором? Как ты замешана в этой…

— Дорогая, ты правда хочешь, — раздался бархатный голос, напоминающий мириады червей, которые копошатся прямо у тебя под кожей, — чтобы я остановилась?..

Женщина повернула голову и самую малость приподняла зонтик, открывая правый глаз, вспыхнувший ослепительным лазурным светом. Адель немедленно замолчала, словно её горло сковали незримые цепи. Она не просто понимала, что противник был сильнее, как тогда, с Камелией. Нет, она чувствовала это всеми фибрами души. Перед ней был естественный враг человеческой расы. Как волк для оленя. Как лев для антилопы. Тот, кто был создан для того, чтобы питаться нами.

Демон.

— Была рада познакомиться с вами, — с безмятежной улыбкой произнесла демоница. — Из вас могут получиться великолепные актёры.

Она бросила прощальный взгляд на Альфирию и в следующую секунду растворилась в налетевшем порыве ветра.

И снова на вершине башни повисла тишина. Мы замерли, как если бы сам воздух сковал нас по рукам и ногам.

Затем я приподнял голову и мысленно отсчитал несколько секунд. В небесах вспыхнул сперва один, затем второй, а затем десятки огоньков. Катерина исполнила последнее поручение доктора и выпустила пленённые души, которые немедленно устремились к своим телам, словно мириады пылающих бабочек, озаривших ночную темноту.

Наблюдая за этой картиной, я мимолётно взглянул на Альфирию. Её губы, освещённые лазурным светом, едва заметно шевельнулись. Никто не слышал, что именно она прошептала, продолжая смотреть на опустевший край башни. Никто не слышал — но я знал.

«Цирцея?..»

Цирцея.

Её старшая сестра…

…

…

…

И вот, наконец, третье Полевое задание подошло к своему завершению. Не знаю, сколько времени мы ещё могли бы простоять на вершине башни, если бы в какой-то момент не зазвучали громкие торопливые шаги и наверх не забежала Саша. Её появление заставило Алекса сбросить электрическое оцепенение, которое сковало его мышцы. Остальные тоже опомнились, спустились на первый этаж и обнаружили, что крестьяне, потерявшие души, пришли в себя и теперь растерянно смотрели по сторонам.

Это была долгая, сложная ночь. Я не сомкнул глаз до самого рассвета, изображая негодование из-за того, что мой план по созданию механической армии провалился, а с первыми лучами солнца в небесах показались корабли Северного гарнизона.

Жуан вовсе не лукавил, когда заявил, что вызвал целую армию. В игре он смог призвать сюда всего один корабль и пятьдесят человек, но моё присутствие, очевидно, заметно укрепило его позиции в переговорах с военной администрацией округа. Через пару часов деревню наводнили вооружённые солдаты, а возле озера разместили артиллерийские орудия — огромные пушки на кристальной энергии, способные за несколько залпов стереть замок с лица земли.

Командовал этим отрядом капитан Багратион — мужчина лет шестидесяти, совершенно лысый, но с такими огромными усами, что при виде них у меня закружилась голова. Я приказал ему зачистить местность от монстров и изъять все записи и документы Сириуса — как из его явной лаборатории, так и из тайной.

Многие речные монстры погибли во время осады, в том числе и осьминог. Последний вообще не интересовался происходящим на поверхности, пока Сириус не украл его душу. Сделал он это, кстати, с помощью марионеток. Им не нужно было дышать, а потому в рамках одного из экспериментов он отправил её глубоко под воду и обнаружил там гигантского осьминога, который находился в спячке.

Очень удачно, поскольку его артефакт позволял похитить душу любого существа, которое спит.

Что за душу он поместил в тело этого монстра?

Скажем так, в своё время у Сириуса была очень верная собачка, которая исполняла любые его приказания. Переместить воспоминания было невозможно, но вот повадки, привычки — вполне. Опять же, как с той лисицей, которую он превратил в курицу.

Имущества у доктора почти не было. Все свои накопления Сириус тратил на исследования — которые теперь превратились в мою собственность. Его лаборатория была завалена материалами для создания големов, но сами по себе они почти ничего не стоили. Как краски, совершенно бесполезные без художника. Единственная причина, почему големов массово не использовали на различных работах, заключалась в том, что это было невыгодно, поскольку для их питания требовались дорогостоящие кристаллы.

Вот и всё.

В итоге история закончилась благополучно.

Я облегчённо вздохнул, развалившись на кровати.

Спасти Сириуса было невозможно. Он подписал себе приговор, когда продал душу Цирцее. Но вот Катерину я спас, хотя в игре она была